Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Европа: нельзя поступаться принципами ради российского газа

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Читать inosmi.ru в
Накануне саммита 'группы восьми' промышленно развитых стран, который начнется на этой неделе в Санкт-Петербурге, европейцам необходимо тщательно расставить акценты в своей политике по отношению к России. Что должно лежать в ее основе - доверие к стране, вновь обретающей великодержавный статус, чьи энергоресурсы нам так необходимы, или настороженность по отношению к режиму, чьи авторитарные инстинкты сегодня проявляются нагляднее, чем когда-либо?

Накануне саммита 'группы восьми' промышленно развитых стран, который начнется на этой неделе в Санкт-Петербурге, европейцам необходимо тщательно расставить акценты в своей политике по отношению к России. Что должно лежать в ее основе - доверие к стране, вновь обретающей великодержавный статус, чьи энергоресурсы нам так необходимы, или настороженность по отношению к режиму, чьи авторитарные инстинкты сегодня проявляются нагляднее, чем когда-либо?

Десять лет назад европейцы без колебаний могли бы подписаться под такой формулировкой: 'Сотрудничать с Россией, если это возможно, и сдерживать ее, если понадобится'. Сегодня психологический баланс сил изменился. Россия вновь обрела чувство гордости и уверенности, а Европа охвачена глубоким кризисом. Поскольку сегодня Россия в мире играет куда более заметную роль, чем Европа, речь идет уже не о 'сотрудничестве России с Европой', а о 'сотрудничестве Европы с Россией' - на этот важный нюанс обращает внимание известный специалист по России Дмитрий Тренин.

Евросоюз сегодня парализован: он не в состоянии выбраться из институциональной трясины, в которой оказался из-за негативного результата референдумов по проекту европейской конституции во Франции и Голландии. В ближайшие годы ЕС придется делом доказать, что он способен улучшить жизнь своих граждан и обрести влияние на мировой арене.

Но как же тогда совместить стремление объединенной Европы распространять свои принципы за пределами собственных границ с необходимостью обеспечить гарантированное снабжение стран-участниц энергоносителями? Выработка курса по отношению к России, в рамках которого совмещались бы обе эти вполне законные цели Европы, представляет для Союза одну из самых актуальных внешнеполитических задач.

Ее приоритетность становится еще очевиднее, если вспомнить об истории отношений между ЕС и Россией. В последние годы единого общеевропейского курса по отношению к этой стране просто не существовало: он проводился на уровне отдельных стран-участниц, причем для ведущих держав западной Европы эта политика, увы, слишком часто сводилась к различным вариациям на тему умиротворения. Сегодня, мы, возможно, даже становимся свидетелями начала 'конкурентной борьбы' между европейскими государствами за право на 'особые отношения' с Москвой и привилегированный доступ к российским газовым поставкам. При этом мы имеем дело с Россией, которая воспринимает свое членство в 'большой восьмерке' как нечто само собой разумеющееся - хотя первоначально оно мыслилось как некий 'аванс' стране, идущей, как предполагалось, по пути превращения в демократическую великую державу.

Пришло время Евросоюзу выработать подлинно общеевропейскую политику по отношению к России. Не отказываясь от стремления к долгосрочному стратегическому партнерству со своим гигантским евразийским соседом, ЕС должен без колебаний добиваться от России трех элементарных вещей. Отметим: эти стратегические условия имеют важное значение не только для будущего европейского континента, но и для самой России.

Первое из этих условий заключается в следующем: Россия не должна мешать своим соседям самостоятельно определять собственное будущее. Сегодня мир уже нельзя делить на сферы влияния. С 'эпохой Ялты' пора распрощаться. Неоимпериалистические формы вмешательства во внутренние дела стран вроде Беларуси, Украины, Молдовы, Или Грузии - не просто анахронизм: такое вмешательство наносят ущерб отношениям между Россией и ЕС. Кроме того, вопреки утверждениям российских чиновников, война в Чечне так и не завершилась, и поведение российских войск на ее территории по-прежнему носит как минимум весьма проблематичный характер.

Второе требование можно сформулировать классическим афоризмом: pacta sunt servanda (договоры нерушимы). Контракты в энергетической сфере должны носить четкий, обязывающий характер, и соблюдаться неукоснительно - не в последнюю очередь ради благополучного будущего самой российской экономики в эпоху глобализации. Вот один пример: Россия входит в 'восьмерку', а Индия - нет, однако большинство акционеров европейской металлургической компании Arcelor сочло фирму, принадлежащую предпринимателю-индийцу Лакшми Митталу (Lakshmi Mittal), более надежным, предсказуемым партнером, чем российскую 'Северсталь'.

Сила предполагает ответственность. Поэтому, превратившись в энергетическую сверхдержаву, Россия должна ответственно распоряжаться новообретенным могуществом. Ей не следует шантажировать Европу, заявляя: если европейцы будут проявлять чрезмерную требовательность или высокомерие, она начнет расширять контакты с Азией. Энергетический вентиль нельзя отрывать или закрывать (а цены нельзя снижать или повышать) по политическим причинам.

Третье стратегическое условие связано с соблюдением минимальных юридических и политических стандартов внутри самой России. Мы не ожидаем, что она в одно мгновение превратится в образец демократии и парламентаризма, но вправе ожидать, что в стране не произойдет отката к прошлому, к авторитаризму 'неосоветского' типа. Подобно тому, как европейцы, да и все партнеры России в энергетической сфере, хотят, чтобы российские поставки этого сырья определялись 'принципам верховенства закона', граждане Российской Федерации вправе требовать от государства хотя бы минимальной юридической защиты и соблюдения прав человека. Неправительственным организациям следует позволить нормально функционировать в рамках гражданского общества, а СМИ должна быть обеспечена реальная независимость.

Концепции 'суверенной демократии' или 'управляемой демократии', выдвигаемые российским президентом Владимиром Путиным, напоминают нам вчерашнюю идею 'народной демократии'. Чем больше оговорок вы добавляете к понятию 'демократия', тем серьезнее опасность, что от него останутся только одни оговорки. Вспомним старый анекдот: разница между демократией и 'народной демократией' такая же, как между обычной и смирительной рубашкой.

Предъявляя эти три стратегических условия и настаивая на них, европейцы не поступятся собственными ценностями и интересами. Кроме того, эти условия, вне всякого сомнения, отвечают долгосрочным интересам самого российского народа. Европа, как ни один другой регион мира, нуждается в том, чтобы в России существовала стабильность, законность, и развивалась демократия. На этой неделе весь мир, наблюдая за петербургским саммитом, убедится в том, что членство в 'восьмерке' дает нынешним российским правителям, как и их предшественникам-царям, 'место в президиуме' мировой политики. Так поможем же России доказать, что она достойна занимать это место - даже по высоким стандартам нашего времени.

Тимоти Гартон Эш - профессор Оксфордского университета, Доминик Муази - старший консультант Французского института международных отношений (Institut Francais des Relations Internationales) в Париже, Александр Смоляр - президент варшавского Фонда имени Стефана Батория.

____________________________________________________________

Энергетический царь ("Forbes", США)

Что реально означает "энергетическая безопасность" ("The Washington Post", США)

Мечтая об энергетической гегемонии, Россия рискует вылететь в трубу ("Chicago Sun-Times", США)

Энергоснабжение: взгляд на одну проблему с противоположных сторон ("The Financial Times", Великобритания)