Крах коммунизма и капитализма

23/11/2009

Сегодня, когда пустым воспоминаниям о прошлом и отвратительному триумфализму пришел конец, стоит задуматься о крахе коммунизма двадцатилетней давности. Америка, наконец-то, начинает осознавать, что крах наступил и у нее самой.

Последний шанс изменить курс у Америки 20-го столетия был в 90-е годы, когда рухнул коммунизм. Нам нужны были русские по причинам духовного и интеллектуального характера (парадокс коммунизма). Но и они нуждались в нас не меньше по причинам материального свойства. Однако вместо того, чтобы скромно ухватиться за эту возможность, мы при президенте Буше-старшем и при Билле Клинтоне заняли триумфаторские позиции, проложив тем самым путь Джорджу Бушу-младшему.

Мысль о том, что Буш-младший был исторической аномалией, это иллюзия, но умирает такая иллюзия с большим трудом. Безусловно, сегодня в повестке стоят гораздо более важные вопросы, чем общепринятый взгляд на Джорджа Буша. И никакого отношения к нему они не имеют. Буш-младший сегодня актуален не больше, чем вчерашний номер New York Times.

Нет, реальная причина, по которой прогрессивно мыслящие люди придерживаются ошибочного мнения, будто проблема была в Буше, заключается в том, что они не хотят примириться со следующим фактом: Обама это не решение проблемы.

Выступая недавно на ток-шоу Чарли Роуза (Charlie Rose), обозреватель Томас Фридман (Thomas Friedman) в своей обычной фальшиво-проницательной манере выдал на-гора примерно ту же самую мысль, но в ином ракурсе. Знаете, когда главный приверженец "войны по выбору" в Ираке с важным видом разглагольствует о том, что проблема не в американском руководстве, а в американских гражданах, любые опровержения и возражения просто замирают в шоке.

Фридман заявил: "Наверное, как бы ни был хорош Обама, он не в состоянии победить систему". Да, проснуться трудно. Учитывая то, что Роуз и Фридман и есть система, это изречение звучит сплошным парадоксом.

Я вырос в пору расцвета автомобильной культуры Мичигана, на пике развития автоиндустрии, рабочего движения США и промышленной мощи Америки. Детройт в то время все еще был индустриальной и трудовой столицей всего мира. Некоторые его районы были опасны для обитателей белых предместий, но в открытой форме это не проявлялось вплоть до бунтов 67 года.

Генри Форд со своей "моделью Т" изобрел массовое производство, и половина Нижнего полуострова Мичигана быстро превратилась в дочернее предприятие "большой тройки" в лице компаний General Motors, Ford и Chrysler. Когда вы смотрите документально-политико-развлекательные фильмы моего земляка из Мичигана Майкла Мура (Michael Moore), знайте - вы видите агонию промышленной Америки, которая распространилась на всю страну.

Я рос тогда, когда промышленное производство еще что-то значило, и я понимал, что без солидной промышленной базы Америке не прожить, а уж тем более - не сохранить свое величие. Живя в 1988 году в Силиконовой долине и наблюдая за тектоническими сдвигами в Польше, Чехословакии и Восточной Германии, я видел, что нас ждет, и воспользовался возникшей возможностью, чтобы помочь народу России перестроить свою страну - как мы и обещали, когда он сбрасывал оковы коммунизма.

Мы исходили из того, что СССР и США разваливаются одновременно, но по-разному. Поэтому я нашел самого лучшего делового партнера в России, какого только мог, на гала-представлении с затейливым названием "Советы, знакомьтесь со средней Америкой", а затем начал встречаться с руководителями крупных американских компаний.

У меня по-прежнему такое ощущение, что шарниры истории могли со скрипом повернуться в ином направлении; но и русские, и американцы потерпели в этом деле неудачу. Как мы все знаем, американский капитализм провозгласил славную победу над безбожным коммунизмом. Но проблема в том, что это мы стали безбожниками в подлинном смысле этого слова. Поэтому при Билле и Хиллари, а после них при Джордже и Лоре началось быстрое сползание вниз, которое приобрело глобальный характер.

Сейчас вопрос звучит так: что такое Обама? С грустью приходится признать, что он - пустое обещание и крикливо разрекламированная надежда. Гордо провозгласивший лозунг "Моя игра" президент превратился в седеющего человека, которому больше подходит фраза "Все как и было".

История ушла за пределы Америки, но большинство людей как в США, так и за рубежом  этого не заметили. Таким образом, у заметивших данное обстоятельство возникают новые шансы.

И дело здесь не в том, что нам на смену придет Китай. Система государственного контроля в Китае, которая выросла из коммунизма, гораздо слабее, чем они, а также мы, думаем. Почему окостеневшая коммунистическая власть в Пекине доходит до предынфарктного состояния всякий раз, когда встает вопрос о Тибете или Тайване? Это отражение глубокой незащищенности и ненадежности, а также фундаментальной нестабильности ее гибридной коммунистическо-капиталистической модели.

Новая реальность, которую никогда не понять таким националистам как Томас Фридман и Чарли Роуз, состоит не в том, что сочтены дни этой Империи или даже всех империй мира, а в том, что приходит конец национальным государствам.

Неминуемый крах, который сегодня грозит нам, это крах всей международной системы. Хотя клевреты человеконенавистничества и любят говорить о том, что для смены курса придется уничтожить половину человечества (или если под воздействием вируса ненависти к себе самим они надеются стать свидетелями исчезновения всего рода человеческого), есть и другая возможность.

Альтернатива существует на всех уровнях - духовная, философская, социальная и политическая. И хотя ее невозможно точно распознать, она должна присутствовать, когда разрушится старый порядок - чтобы на его месте возникло нечто новое.

Иначе, подобно США и СССР после "холодной войны", наша планета превратится в мир руин и проблем на всю обозримую перспективу.

Мартин Лефевр – размышляющий, неакадемический, религиозный и политический философ. Он издаётся в Северной, Латинской Америке, Африке, Европе (а теперь и в Новой Зеландии) в течение 20 лет.