Холодная война закончилась: Да здравствует холодная война!

07/07/2010

Недавно я присутствовал на показе нового документального фильма Оливера Стоуна «К югу от границы», снятом идет о семи нынешних лидерах стран Латинской Америки: Венесуэлы, Боливии, Эквадора, Аргентины, Кубы и Бразилии. Их внешнеполитические отношения с США далеки от взаимной симпатии. После окончания фильма состоялось обсуждение за «круглым столом» с участием Стоуна, двух сценаристов фильма (Тарика Али (Tariq Ali) и Марак Вейсброта (Mark Weisbrot)) и Синтии Арнсон (Cynthia Arnson), директора латиноамериканской программы вашингтонского международного научного центра им. Вудру Вильсона (Woodrow Wilson International Center for Scholars); руководил беседой Нил Конан (Neal Conan) с Национального государственного радио.

Вероятно, обсуждение не было задумано как «дебаты»; но довольно быстро именно в дебаты оно и вылилось; Арнсон возглавила «антикоммунистическую» фракцию, поддерживаемую некоторыми вопросами Конана и, более шумно, частью аудитории, громко выражавшей аплодисментами и выкриками свое одобрение или неодобрение той или другой стороне. Через двадцать лет после окончания «холодной войны» антикоммунизм остается глубоко укорененным в душе и психологии американцев. Открытой критики внешней политики США или капитализма достаточно, чтобы отнести иностранное правительство или руководителя к «коммунистическому лагерю», даже если этот термин и не звучит открыто.

В конце 1980-х, когда Михаил Горбачев, в своем стремлении к внедрению «нового мышления» во внешней политике, пытался отвлечь Советский Союз от соперничества с Западом, Георгий Арбатов, директор советского Института исследований США и Канады, заявил Соединенным Штатам: «Мы сделаем самое ужасное для вас: мы лишим вас врага». (1)

Американский военно-промышленно-разведывательный комплекс слишком хорошо, даже болезненно осознает необходимость наличия врага. Вот что говорил американский полковник Деннис Лонг (Dennis Long) в 1992 году, вскоре после окончания «холодной войны», когда на нем лежала ответственность за «полную боеготовность бронетанковых подразделений» форта Нокс, штат Кентукки:

Представьте, что пятьдесят лет мы снаряжали свою футбольную команду, тренировались по пять дней в неделю и так ни разу и не сыграли. У нас был враг для демонстрации наших успехов, и мы состязались с ним. Теперь нам придется день за днем тренироваться, ничего не зная о команде противника. Мы не знаем его излюбленных схем игры, мы не знаем, где расположен его стадион, сколько парней выйдет на поле. Для военных кругов это очень тяжко, особенно, когда пытаешься оправдать само существование своей организации и своей системы. (2)

Арбатов был прав, когда говорил, что США опасаются мира без врага, однако он ошибался, считая, что врага у США действительно не стало. Помимо врагов, которых вскармливают наши военные интервенции и борьба с терроризмом на Ближнем Востоке, Америке хватает и новых «коммунистов», бросающих вызов военной гегемонии Вашингтона – из Югославии, с Кубы и Гаити. Мы должны понимать, что «холодная война» вовсе не была битвой между Соединенными Штатами и Советским Союзом. В большей мере это всегда была борьба между Соединенными Штатами и странами третьего мира. США стремились утвердить свое влияние в странах третьего мира, нередко вмешиваясь в их дела, даже когда Советы были более или менее непричастных к их политическим треволнениям; впрочем, пропаганда Вашингтона по привычке называла смутьянов «коммунистами». Для Соединенных Штатов всегда было характерно выраженное стремление быть в состоянии полной боеготовности против коммунизма, особенно против его невидимых разновидностей, которые считались самыми опасными.

На самом деле, большевизм и западный либерализм были, скорее, едины в своем противостоянии народной революции. Россия была страной с революционным прошлым – но не с революционным настоящим; и то же самое можно было сказать о Соединенных Штатах Америки.

Во время обсуждения фильма Стоун отвечал на обвинения в том, что фильм тенденциозен, говоря, что средства массовой информации США обычно настолько необъективны к обсуждаемым правительствам, что этот фильм стал попыткой добиться некоторого равновесия. И правда, следовало бы спросить: сколько американских газет из тысячи четырехсот выходящих ежедневно изданий, сколько телепрограмм, выпускаемых многочисленными телевизионными каналами, хотя бы случайно обмолвились о постоянно продолжающихся попытках Вашингтона свергнуть эти самые правительства; хотя бы случайно обрисовали программу и политику их лидеров в положительном свете? Особенно это справедливо в отношении Уго Чавеса из Венесуэлы и Эво Моралеса из Боливии, которым прежде всего был посвящен фильм; не говоря уже о том, что американские журналисты, проснувшись поутру, первым делом спешат обвинить Кубу в нарушениях прав человека.

Хотя о «международном коммунистическом заговоре», кажется, перестали твердить, но по сути своей американская внешняя политика осталась неизменной. Дело обстоит так, что, чтобы ни думали о своих действиях официальные лица из Вашингтона и дипломаты, ревизионисты «холодной войны» отомщены; и это касается не каких-то явлений, обозначаемых термином «коммунизм»; это касается идеи американского господства, экспансии и соблюдения экономических интересов США.

Выбор полевого командира

Средства массовой информации редко касаются такого события, как замена генерала Стэнли Маккристала (Stanley McChrystal) на генерала Дэвидом Петреусом (David Petraeus) в Афганистане; такие факты относятся, скорее, к разделу светской хроники или спортивных событий; что-то типа конкурса на присуждение премии «Оскар». «Петреус за президента», шумят некоторые, пишут письма в редакцию, в основном через Интернет. Иногда среди журналистов возникает спор, какой генерал лучше с точки зрения ведения боевых действий. На мой взгляд, это все равно, что спрашивать: «Какого именно безумного маньяка вы предпочитаете обвинить в массовых убийствах?» хмм… дайте подумать.. хмм. А, вот и ответ: «А какая, к черту, разница»?

Примечания
(1) «Россия сегодня» (“Russia Now”), дополнение к Washington Post, 28 октября 2009 г., с.H4
(2) New York Times, 3 февраля 3, 1992 г., с.8