Россия, Иран и речь Байдена

27/10/2009

На прошлой неделе вице-президент США Джо Байден посетил несколько стран Центральной Европы, включая Чехию и Польшу. Эта поездка произошла спустя несколько недель после того, как Соединенные Штаты поменяли свой курс и решили не разворачивать систему противоракетной обороны в этих двух странах. Хотя система оказала бы мало влияния на национальную безопасность Польши или Чехии, она считалась символом приверженности США этим двум странам, а также другим советским сателлитам. Соответственно, отмена ПРО вызвала явную обеспокоенность в обеих странах и по всему региону.

Хотя администрация Обамы решительно отвергла предположения, что решение о сворачивании системы ПРО и выборе другой системы как-либо зависело от русских, выбор времени для объявления этого решения вызвал некоторые вопросы. В то время как раз оставалось несколько недель до официальных переговоров с Ираном по поводу ядерного оружия, и единственным рычагом влияния, имевшемся в запасе у США, (помимо войны) были санкции. Чтобы санкции были эффективными, необходимо ограничить иранский импорт бензина. Благодаря своей географической близости к Ирану и огромному резервному потенциалу в области нефтепереработки, русские были чрезвычайно важны для этих усилий – и давали понять, что не собираются принимать участие в санкциях. Независимо от того, было ли оно совпадением, решение не разворачивать систему ПРО в Польше и Чехии дало русским нечто, чего они уже давно требовали, в то время, когда их участие было очень важно.

Вызов Байдена

Именно это сделало поездку Байдена столь интересной. Во-первых, он посетил эти страны всего через несколько недель после перемены в стратегии. Он подтвердил американскую приверженность их безопасности и пообещал поставки других вооружений, например, ракетных батарей «Пэтриот», которые действительно способны улучшить региональную безопасность (в отличие от ПРО, чье влияние было бы косвенным). Затем Байден пошел еще дальше в Румынии, где он не только дал гарантии безопасности всей Центральной Европе, но и бросил прямой вызов русским. Он сказал, что Соединенные Штаты считают сферы влияния концепцией времен 19-го века, тем самым еще раз заявив, что Вашингтон не готов принять российскую гегемонию в странах бывшего СССР. Что еще более важно, он призвал бывшие сателлиты Советского Союза помочь республикам бывшего СССР, не входящим в Российскую Федерацию, свергнуть свои авторитарные режимы и сохранить свою независимость.

Это была тщательно написанная и выверенная речь: Байден не отклонялся тут от темы, а сообщал стратегию администрации Обамы. И эта стратегия использует основный русский страх, а именно, что Запад сожрет западную периферию России – да и саму Россию – с помощью цветных революций, которые приведут к власти прозападные правительства, как это произошло в Грузии в 2003 году и на Украине в 2004-2005. Соединенные Штаты практически пообещали сделать именно это, и обратились к Центральной Европе с просьбой присоединиться к ним в создании и укреплении прозападных правительств в странах бывшего СССР. Сделав что-то, чего Россия хотела от США, Вашингтон развернулся на 180 градусов и объявил о стратегии, бросающей прямой вызов России, и, некоторым образом, представляющей наиболее неблагоприятный для Москвы сценарий.

Что произошло между решением от отмене ПРО и речью Байдена в Румынии остается неясным, но существуют три возможности. Первый ответ состоит в том, что администрация Обамы решила изменить свою стратегию в отношении России из-за разочарования по поводу отсутствия положительной реакции Москвы на инициативу с ПРО. Второй возможный ответ состоит в том, что администрация Обамы просто не подумала об эффекте, который произведет отказ от ПРО. Министр обороны США Роберт Гейтс заявил, что эти две вещи были не связаны, и возможно, что администрация Обамы просто не смогла предугадать вспышку гнева, вызванную ее решением в Центральной Европе, и не предвидела, что все расценят его как примирительный жест в сторону русских. Следовательно, администрации пришлось срочно предпринять кое-какие действия, чтобы успокоить волнения и подтвердить базовую позицию Америки по поводу России, возможно, даже более жестко, чем раньше. Третья возможность, которая является вариантом второго сценария, состоит в том, что у администрации, возможно, до сих пор нет скоординированной стратегии по поводу России. Вместо этого, Белый дом реагирует на самое свежее давление с какой-либо стороны, отчего создается впечатление о том, что его политика меняется с переменой ветра.

Вопрос «почему» по отношению к принятию решений в Вашингтоне всегда очень интересен, но сейчас более важен сам факт произошедшего. И факт состоит в том, что Вашингтон бросил вызов Москве по вопросам, которые чрезвычайно важны для Кремля. Как бы это не произошло, ситуация теперь именно такова – и российский вопрос теперь полностью пересекается с иранским вопросом. На более глубоком уровне, Россия вновь бросает вызов национальным интересам США. Россия (совершенно правильно) боится, что главной целью американской внешней политики является помешать России вновь стать крупной державой. Однако на данный момент у американцев нет возможности помешать России, так как они застряли в Афганистане и Ираке. В кремлевских кругах слишком хорошо понимают это расхождение между целями и возможностями, и работают над тем, чтобы загружать американцев работой в других странах.

Отвлекая Вашингтон и укрепляя безопасность

Стержнем этих усилий является российская поддержка Ирана. Москва уже давно сотрудничает с Тегераном в области ядерной энергетики. Обычные российские вооружения пользуются популярностью у иранских военных. Кроме того, Иран часто использует российское международное дипломатическое прикрытие, особенно в Совете безопасности ООН, где у России есть чрезвычайно важное право вето.

Поддержка России мешает Вашингтону противостоять более прямым иранским действиям в таких местах как Ливан, Афганистан, Ирак или Персидский залив. Администрация Обамы хотела бы избежать войны с Ираном и, вместо этого, построить международную коалицию против Ирана, которая заставила бы его отступить по ряду вопросов, из которых потенциальная программа по созданию ядерного оружия является самым громким и очевидным. Но построение такое коалиции невозможно, когда в центре системы есть дыра размером с Россию.

Конечным результатом этого является то, что американцы уже довольно долго заняты мусульманским миром, чему русские втайне очень рады. Иранская стратегия отвлечения сработала чертовски хорошо: она позволила русским изменить свое собственное окружение таким образом, который был бы просто невозможен, если бы у американцев было больше дипломатических и военных возможностей действовать. В начале 2009 года русские обнаружили три потенциальных вызова своей долгосрочной безопасности, которые они постарались подавить. На момент написания этого эссе, они не только добились успеха, но и умудрились частично перевести все три угрозы на свою сторону.

Во-первых, существует Украина, тесно связанная с российской промышленностью и сельскохозяйственным сектором. Сильное украинско-российское партнерство (а еще лучше – прямой контроль над Украиной со стороны России) необходимо для поддержания хотя бы доли российской безопасности. Пять лет назад западным силам удалось помешать усилиям Кремля по ужесточению российского контроля над политической системой Украины, что привело к «оранжевой революции», в ходе которой в кресле президента оказался прозападный Виктор Ющенко. После пяти лет серьезной дипломатической и разведывательной работы со стороны России, Москва умудрилась не только дискредитировать Ющенко – чей уровень популярности в большинстве опросов общественного мнения ниже, чем допустимая погрешность – но и получить неформальную преданность всех остальных президентских кандидатов, которые примут участие в январских выборах. Очень скоро, западный период Украины формально подойдет к концу.

Россия также берет под контроль и Кавказ. Единственная страна, могущая бросить России вызов на южном фланге, это Турция, и до сих пор лучшей российской гарантией против турецкого влияния была независимая Армения (которая, несомненно, является сателлитом России). (Турецко-армянские отношения были заморожены в эпоху, наступившую после окончания холодной войны, из-за спорного вопроса о геноциде армян.) Несколько месяцев назад Россия предложила туркам возможность улучшить отношения с Арменией. Турки выходят из девяностолетнего периода практической комы в международных отношениях, и они ухватились за возможность усилить свое положение на Кавказе. Но в процессе отношения Турции со своим прежним региональным союзником Азербайджаном (который является заклятым врагом Армении) значительно ухудшились. В ужасе от того, что вот-вот могут потерять своего регионального покровителя, азербайджанцы повернулись к русским, чтобы уравновесить Армению, в то время как русские по-прежнему дергают за армянские веревочки. В результате позиция Турции на Кавказе сегодня значительно слабее, чем несколько месяцев назад, и Россия по-прежнему может легко саботировать любое турецко-армянское сближение.

Даже на Северно-европейской равнине России удалось добиться больших успехов. Главной силой на этой равнине является недавно объединившаяся Германия. Исторически Германия и Россия довольно часто враждовали, но лишь в те периоды, когда у них была общая граница. Теперь, когда их разделяет независимая Польша, у них есть масса возможностей для партнерства, и в 2009 году этими возможностями воспользовались сполна. Изначально перед русскими стоял вызов в лице канцлера Германии Ангелы Меркель. Меркель родилась в Восточной Германии, что давало ей личные причины считать русских оккупантами. Расколоть этот орешек было непростой задачей для Москвы, но ей это удалось. Во время финансового кризиса 2009 года, когда российские фирмы ломались, как веточки, российское правительство все равно предоставило финансовую помощь немецким компаниям, а план спасения «Опеля» помог Меркель победить на выборах. Сегодня Кремль предлагает свое посредничество, а во многих случаях и прямое субсидирование, для инвестиций в Россию со стороны таких немецких компаний как E.On, Wintershall, Siemens, Volkswagen и ThyssenKrupp, и можно сказать, что Кремль буквально купил добрую волю немцев.

Вашингтон стремится изменить ситуацию

В то время как Россия делает большие успехи в Евразии, одновременно саботируя усилия США на Ближнем Востоке, американцам срочно нужно изменить ситуацию. Несмотря на его зажигательный тон, эта безысходность была четко видна в речи Байдена. Прямые призывы к странам Центральной Европы помочь другим государствам бывшего СССР воссоздать у себя революции, запущенные в Европе в 1989 году, и особые призывы к подобным усилиям в Беларуси, Молдове, Грузии, Украине, Азербайджане и Армении – это самый явный вызов, который американцы сейчас могут бросить. И чтобы убедиться в том, что никаких сомнений по этому поводу не возникает, Байден также публично пообещал поддержать любые просьбы Центральной Европы. Американцы серьезно нуждаются в том, чтобы русские заняли оборону. Вашингтон хочет заставить русских сконцентрировать свое внимание на ближайшем окружении, в идеале позабыв про Иран. Еще лучше, Вашингтон хотел бы заставить русских вести долгую оборону, защищая свои сателлиты прямо у своих границ. Чтобы исправить ущерб, нанесенный «оранжевой революцией», русским потребовалась не одна ночь, так что представьте, сколько времени оказалось бы у Вашингтона, если бы бывшие советские сателлиты начали мутить воду прямо на западной и южной периферии России.

Центральноевропейским странам не нужна сильная мотивация. Если американцы обеспокоены возрождением России, то жители Центральной Европы просто в ужасе – и это было верно еще до того, как русские начали ухаживать за Германией, единственной страной, способной противостоять России самостоятельно. Положение этих стран еще хуже, чем кажется, так как большая часть их истории состоит в безуспешных попытках перехитрить Германию и Россию, периодически находившиеся то в состоянии войны, то в партнерских отношениях.

Остается вопрос, почему Соединенные Штаты решили надавить с такой силой именно сейчас. Переговоры с иранцами идут, хотя сложно оценить, как именно. По общепринятому мнению, иранцы просто тянут время прежде, чем позволить переговорам провалиться. Это будет означать, что иранцы не особо боятся угрозы санкций и не принимают угрозы нападения всерьез. По крайней мере, в том, что касается санкций, подобное вальяжное отношение иранцев является прямым результатом деятельности русских. Американское решение пригрозить России может быть отчаянной попыткой надавить на Тегеран после неудавшейся попытки примирения. Это вряд ли сработает, потому что на данный момент позиция России в странах бывшего СССР сильнее, а у американцев и их союзников – какими бы целеустремленными они не были – не самые лучшие карты для игры.

Еще одним объяснением может быть тот факт, что Белый дом хотел дать Ирану знать, что американцам не нужна Россия, чтобы иметь дело с Ираном. Угрозы, направленные против России, могут разгневать Кремль, но он вряд ли почувствует какие-то явные угрозы прямо сейчас. С другой стороны, острая критика русских со стороны Байдена может заставить иранцев пересмотреть свои карты. В конце концов, если американцы больше не считают русских частью решения проблемы, это указывает на то, что американцы почти готовы отказаться от дипломатии и санкций. И это означает, что Соединенные Штаты должны сделать выбор: принять существование иранской бомбы или начать войну.

И это оставляет международное сообщество перед двумя развязками. Во-первых, публично покончив с попытками получить помощь России, Байден, возможно, пытается заставить иранцев принять американские угрозы всерьез. Во-вторых, бросив прямой вызов русским на их собственной территории, Соединенные Штаты сделают приграничные страны между Западной Европой и Россией очень захватывающим местом.