В стране золотых яиц, откуда исчезли все курицы

21/06/2010

Эжен Савицкая – это, как ни странно, мужчина, бельгийский писатель, автор более трех десятков романов, повестей, стихов, пьес для театра и радио. Савицкая – фамилия его русской матери. В России готовится к выходу его произведение «Празднование невероятного и необъятного бракосочетания». Вместе с группой французских писателей Эжен Савицкая отправился в путешествие по транссибирской магистрали на литературном поезде "Блез Сандрар", в рамках года России во Франции и Франции в России. По дороге из Казани в Екатеринбург, Эжен Савицкая рассказал РФИ о своих впечатлениях о России. Первый вопрос, который мы задали писателю, - о его русском происхождении. Как его русская мать оказалась в Бельгии? У микрофона Эжен Савицкая.

- Дед моей матери владел небольшим участком земли, он был бывшим крепостным крестьянином. Во время коллективизации в Смоленской области ему с семьей пришлось уехать и бросить землю. Сначала они поехали в Сибирь, но там им не удалось устроиться. Потом они переехали на Украину, в Донбасс. В 1943 году, когда немцы отступали после Сталинградской битвы, они по дороге брали в плен местных жителей, увозили их на работу в Германию. Вот так моя мать очутилась в Германии. В трудовом лагере она познакомилась с одним фламандцем, вышла за него замуж, поехала с ним в Брюгге. Потом она убежала из этого дома. Они были портные, а она как раз очень хорошо шила. И семья фламандца ее вовсю эксплуатировала. Поэтому вместе со своим сыном она убежала из этой семьи. Потом она оказалась в Льеже и там встретила моего отца. Вот, в двух словах, история моей матери.

- Эжен, в 1998 году вы проехали в первый раз по транссибирской магистрали до Иркутска. Расскажите об этой поездке. Что вас тогда привело в Россию?

- В Бельгии я встретился с одной женщиной русского происхождения из первой волны иммиграции. Ее бабушка эмигрировала из России после Революции 1917 года. Эта женщина - кинорежиссер. У нас был проект сделать в России фильм. И вот мы отправились в Россию, разыскивать следы одной русской женщины. Я не хотел прямо говорить в фильме, что речь идет о моей матери. Это путешествие было настоящей экспедицией. У нас была камера под 16-миллиметровую кинопленку, оборудование для звука, - очень громоздкий багаж. Мы начали снимать, но было сложно. Ведь режиссер снимала сама, оператора не было. Вообще съемочной группы не было. Мы поехали вдвоем, как обычные туристы. Долго ездили по сельской местности в поисках места, где родилась моя мать. Дело в том, что она дала мне очень мало указаний относительно того, где располагалась ее родная деревня. Я знал, что она находилась недалеко от Смоленска, еще она мне назвала расположенную недалеко деревню, Старую Буду, но с таким названием там было даже две деревни.

Мы снимали, записывали звук, то, как поют деревенские жители, что они рассказывают о том, как их местность изменилась за эти годы. Они рассказывали, как исчезли деревни, на их месте проложили большую автомобильную трассу. Мы жили в соседней деревне Железняк. А из Железняка, чтобы добраться до места, где раньше была деревня моей матери, нужна была телега, по-другому никак. Там были заброшенные заросшие поля. Кажется, раньше там выращивали лен. Все сушильные машины сломали, медные части систем электроснабжения были разворованы на металлолом. Ничего не работало. Такая равнина, и то там, то здесь, на бывших полях, начинал расти лес. Единственный человек в деревне, у которого была телега и лошадь, был все время пьяный. Помню, как мы ехали с ним на телеге, зигзагом по заболоченной равнине. Нужно было помогать нашему извозчику, потому что он то и дело падал. Приходилось время от времени тянуть лошадь, которая пугалась, потому что в дороге встречались провалы. Вот мои первые ощущения от России.

- Вы нашли в результате место, где родилась ваша мать?

- Да, конечно. Но там уже ничего не было. Там осталось лишь кладбище да опора линии электропередач. И этот старик, владелец телеги, который потом стал персонажем нашего фильма, вспомнил и показал нам, где был ее дом, там был большой камень, ведь там торфянистая местность, и камни – редкость. У этого камня когда-то играли дети. Так что он указал нам несколько мест. Еще там остались фруктовые сады. Чувствовалось, что раньше там жили люди.

Потом мы поехали по тому же пути, по которому проехала много лет назад семья моей матери. Мать мне рассказывала, что они с родителями доехали до озера Байкал. Она очень хорошо запомнила Байкал. Она рассказывала, сколько там было рыбы. У нее в школе был учитель географии, который рассказывал ученикам, что раньше на Байкале можно было ловить рыбу с помощью брюк. Он завязывал брючины штанов и использовал их как сачок. Столько там было рыбы. Это было что-то невероятное.

Мы приехали в деревушку Большие Коты на берегу Байкала. Там живут микробиологи, которые анализируют состав воды в Байкале. У них есть небольшое судно, которое им предоставляет для исследований Иркутский университет. И руководил этой научной станцией необыкновенный мужчина. Его звали Максимов. Он был вроде теософа. Он нам объяснял, как нужно жить. Он говорил, что человек может прожить сто пятьдесят лет, но беда в том, что люди делают все, чтобы умереть молодыми. У Максимова были свои правила здорового образа жизни. Он изобрел специальный инструмент (он его даже запатентовал), который назывался релакс-оптиматор. Это две деревянные чурки, на которые нужно вставать вниз головой. И конечно у него самого дома был экземпляр релакс-оптиматора. И когда мы приходили к нему, он, вместо того, чтобы пригласить нас сесть в кресло, говорил: «Пожалуйста, на релакс-оптиматор». В нем было что-то от мистика. В тот момент Иркутский университет не платил ему зарплату, ему платили сахаром, или еще какими-то продуктами. Но он все в
ремя что-то изобретал, скрещивал разные сорта малины, чтобы повысить их урожайность. Невероятный человек. И жил он, несмотря на свое положение, очень хорошо.

- Эжен, а что стало с этим фильмом, его показали?

- Мы так и не нашли продюсера. Так что кассеты с пленкой так и лежат в коробках. Этот фильм похож на сказку. Два персонажа путешествуют по стране куриц, несущих золотые яйца. Но из этой огромной опустошенной страны исчезли все курицы. Это фильм о пространстве, о скорби, ведь в некоторых российских регионах ситуация была ужасная, особенно тогда, хотя и сейчас, наверное. Мы хотели рассказать о крушении мира. Людей в этом мире не видно, они прячутся. Это почти катастрофа. Однажды мы увидели, как женщины везут домой своих пьяных мужей на тачках. Такое производит сильное впечатление. Но в то же время люди говорят очень добрые слова, а их голоса звучат так ласково.

Мы хотели рассказать и о бандитском мире. В Астрахани мы были в одном маленьком симпатичном ресторане, который принадлежал нескольким женщинам. И вот как-то мы видим, приходят четыре парня в этот ресторан, с двумя девицами. Они пришли за деньгами, забрать дань. Это ужасно, мы были потрясены. Но, в то же время, в том же самом городе, мы как-то зашли во двор, это был очень красивый двор, мы постояли, посмотрели и собрались уже уходить. И тут за нами побежала маленькая девочка. Она сказала: «Идите к нам, мама вас приглашает выпить кофе».

Но вы знаете, история с фильмом еще не завершена. Сейчас я пишу роман на основе сценария к фильму. В духе русских народных сказок. Персонажи романа, полулюди-полуживотные, лисица и цапля, которые путешествуют по стране куриц, несущих золотые яйца. Есть же такая сказка про Курочку Рябу, которая несет золотые яйца. И тот, кто владеет этой курицей, становится богачом.

- Эжен, когда вас слушаешь, Россия представляется страной вечной несправедливости. Это так?

- Россия – это страна духовных богатств и вечной несправедливости, да, это так. Во время нашей поездки кто-то нам сказал однажды: «Посмотрите на эту страну. Ее грабят так давно, но все равно здесь остается огромное богатство». Нам сказала это одна пожилая женщина, кажется, мать той женщины, которая нас пригласила выпить кофе в Астрахани. Это была образованная женщина, то, что она рассказала об Астрахани и, в целом, о России, было довольно печально. Страна, которую можно так долго грабить и которая остается богатой, разве это не чудо?

- Сегодня в России демократический строй?

- Нет, конечно, там нет демократии. Понимаете, для демократии нужно время. То, что у власти был Путин, который вышел из рядов КГБ, и который может передавать власть в другие руки, сам при этом, продолжая править, это, я надеюсь, переходный период. Надеюсь, это пройдет, хотя не уверен. Когда кто-то держит в руках власть, ему не очень хочется с ней расставаться.

На вопросы РФИ отвечал Эжен Савицкая, бельгийский писатель, который путешествовал по транссибирской магистрали в литературном поезде "Блез Сандрар".