«Чешская Мата Хари»: он был высоким и милым, я не подозревала, что это русский шпион

31/07/2010

Три высокопоставленных генерала в прошлом году вдруг по неясным причинным были вынуждены уйти из армии: начальник Военной канцелярии президента республики Франтишек Грабал (František Hrabal), военный представитель при Верховном командовании НАТО в Европе  Йозеф Седлак (Josef Sedlák) и первый заместитель начальника генерального штаба Йозеф Прокш (Josef Prokš). Их коллега, с которой они часто сталкивались, майор Владимира Одегналова (Vladimíra Odehnalová) пять лет общалась с Робертом Рахарджо (Robert Rachardžо) – агентом российских спецслужб.


Владимира Одегналова (39), или чешская Мата Хари, дала MF DNES эксклюзивное интервью об отношениях с Робертом Рахарджо. Другом, который оказался русским шпионом и из-за которого она потеряла работу. Больше всего она упрекает трех генералов, тоже покинувших армию. Сфотографироваться для иллюстрации женщина отказалась.

- Когда и как вы познакомились?

- Весной 2004 года. Мы встретились на курсах, куда меня и моих коллег на повышение квалификации отправило оборонное ведомство.

- Какое впечатление он на вас произвел?

- Он подсел ко мне, и мы начали разговор. Он сказал, что работает психологом в тюрьме. У него были ученые степени по философии, я выразила свое восхищение, а он предложил, что если я хочу получить степень, он мог бы руководить моей работой. По этой причине мы в первый раз встретились уже не во время занятий. У нас сложились дружеские отношения. Он был образованный, эрудированный, он был приятным мужчиной.

- Как он выглядел?

- Высокий, стройный, с неевропейскими чертами лица. Я и мои подруги долго гадали, откуда он может быть.

- Так откуда был Рахарджо?

- Об этом и о своей внешности он не любил говорить. Потом я узнала, что по происхождению он был индонезийцем.

- Как часто вы виделись?

- Когда я приезжала в Прагу, и мне нечего было делать, мы ужинали вместе или ходили в кино и разговаривали. Это было максимум десять раз за год, чаще я в Прагу не ездила.

- Его поведение не казалось вам странным?

- Нет. Возможно, он был не много скрытным, но я это объясняла тем, что ему неприятны именно вопросы о его внешности.

- Вы говорили о работе?

- О его работе психологом – да, конечно. И он меня спрашивал, чем я занимаюсь. Но это были обычные разговоры. Какая-то важная или секретная информация точно не была сказана.

- Рахарджо знал, что у вас приятельские отношения с тремя высокопоставленными генералами. Вы не чувствовали, что он вытягивал из вас информацию?

- Нет, его вопросы не преступали границ нормального неформального общения.

- А если промотать назад ваши разговоры с Робертом Рахарджо, вы уверены, что вы не сказали ему ничего важного?

- Конечно, я никогда не нарушала закон о секретных сведениях.

- Когда вы узнали, что он русский шпион?

- Я могу только сказать, что я узнала об этом от представителей компетентных институтов. День, перевернувший всю мою жизнь, я никогда не забуду.

- Вы были сильно поражены?

- Когда я об этом узнала, моему ребенку было три месяца. Из-за стресса у меня пропало молоко. Этого примера достаточно?

- С тех пор вы не были в контакте с Рахарджо?

- С того дня я больше не пыталась связаться с ним.

- А он с вами?

- Примерно неделю я получала от него сообщения по интернету. Они прекратились где-то в апреле.

- Он извинился перед вами?

- Конечно, нет. Он просто писал обычные вещи, что был в сауне, что у него было на ужин. Я ему ничего не отвечала.

- Значит, вы не знаете, где он и чем занимается?

- Я только слышала, что он живет в Москве.

- Как изменилась ваша жизнь с той минуты, когда вы узнали, что вы беседовали не с другом, а с агентом?

- Сначала я чувствовала огромную злость за то, что он мне сделал. Сейчас мое отношение к нему главным образом негативно, и я немного боюсь. Не только я, но, к сожалению, и все остальные во время не смогли разгадать его настоящее лицо, и это имело трагические последствия для меня и для панов генералов и их семей. Конец прошлого года для меня был очень тяжелым, моя жизнь разлетелась, как карточный домик. Я никогда не прощу панам генералам, что моя карьера окончена.

- Вы общаетесь с генералами, которые из-за этого случай тоже ушли из армии? Они простили вас?

- Извините, я не хочу обсуждать это с прессой.

- До этого вы были друзьями?

- Да, со всеми тремя у меня были дружеские отношения.

- Но вы не похожа на Мату Харри (шпионка, которая использовала свои женские прелести, чтобы пробиться к высокопоставленным мужчинам)?

- Нет, как раз это и задело меня в ваших статьях.

- Тридцатого ноября после двадцати лет службы вы ушли из армии. Это было неожиданно. Как вы объяснили свой уход дома?

- Мужу я сказала, что произошел опасный инцидент, и я была вынуждена уйти. Никто не знал, что произошло. Все узнали об этом из вашей газеты. Меня узнали. Все мне звонили, предлагали поддержку. Мама плакала.

- А как ко всему этому отнесся ваш супруг?

- Мой муж очень хороший человек, который все время меня поддерживает, он никогда во мне не сомневался. Без поддержки мужа и друзей я бы никогда с этой ситуацией не справилась. Это островок уверенности в этой ужасной жизненной ситуации, она будто вырезана из плохого фильма.

- Говорят, что за вами пять лет следила контрразведка…

- Эту информацию я получила только от вас. Но меня это не шокировало, я работала в ведомстве по вооружению, а там естественно считаться с такими вещами. Я просто полагаюсь на профессионализм этих институтов в обращении и охране полученной информации. Меня, скорее, огорчает то, что если за нами пять лет следили, почему нельзя было вмешаться во время. Возможно, если бы нам во время сказали, кто этот человек на самом деле, все могло быть иначе.

- Это правда, что после ухода из армии вы написали письмо президенту Клаусу? О чем оно было?

- Да, написала. Я не хочу обнародовать содержание письма. Но позвольте мне через вас поблагодарить пана президента за его доброжелательное, человеческое отношение и поддержку. После бесконечных стрессов это был бальзам на душу.

- Что вы собираетесь делать после декрета?

- Попробую зарабатывать на жизнь тем, что знаю – психологией.

- Вы чувствуете себя в чем-то виноватой, или только жертвой?

- Я опять заявляю, что я понятия не имела, кто на самом деле Роберт Рахаджо. Я жертва.