Министр иностранных дел Ангела Меркель

21/07/2010

В первые годы существования Федеративной Республики Германии Конрад Аденауэр в целях предосторожности сам возглавлял внешнеполитическое ведомство. У немецких дипломатов в то время было не так много работы. Две третьи руководящих сотрудников созданного в 1951 году внешнеполитического ведомства за шесть лет до этого еще были членами нацистской партии НСДАП, а Аденауэр действовал тогда в соответствии со своим ставшим знаменитым - хотя и не очень красивым - девизом, который в долгосрочной перспективе оказался успешным: «Грязную воду не выплескивают, пока нет чистой воды». Кроме того, нужно было решить еще немало сложных проблем: восстановление суверенитета, чудовищные репарации, переговоры со Всемирным еврейским конгрессом, а также с Давидом Бен-Гурионом, возвращение  военнопленных из Советского Союза, а также находившихся в заключении во многих европейских странах  немецких военных преступников – это слово было под запретом у Аденауэра, и он не позволял им пользоваться своему не отличавшемуся особой проницательностью народу. Вместо этого он говорил о «наших военных осужденных».

Только в 1955 году он позволил себе иметь министра иностранных дел, и им стал Генрих  Брентано (Heinrich Brentano). Министр  должен был следить за тем,  чтобы как можно меньше стран признавали ГДР. Превращение извечной немецко-французской вражды в дружбу, а также создание Европейского экономического сообщества, на основе которого был  образован впоследствии Европейский Союз, - все эти вопросы  канцлер держал под своим собственным контролем. Брентано он называл «церемониальным нулем». Никто не знает, какие ласковые словечки  припасены в голове Ангелы Меркель применительно к ее собственному министру иностранных дел.  Вряд ли ей придет в голову называть его «церемониальным». В любом случае она сама решает  важные внешнеполитические проблемы, и современные немцы могут считать, что им сильно повезло.

Меркель не всегда приходится иметь дело с  простыми партнерами – достаточно назвать Буша, Берлускони, Саркози, Нетаньяху, братьев-близнецов Качиньских. При Герхарде Шредере неуместное слово могло не заставить себя долго ждать. Российскому руководству федеральный канцлер Ангела Меркель никогда не пыталась навязываться в друзья, и тем не менее 9 мая на военном параде в Москве по случаю 65-ой годовщины победы над Германией она сидела на почетном месте рядом с президентом Дмитрием Медведевым. Кроме того, она возложила цветы к Могиле неизвестного солдата (В Москве) и выразила глубокое сочувствие в связи с выпавшими на долю российского народа страданиями, а также выразила благодарность за освобождение Европы от национал-социалистического режима. В случае необходимости она даже папу – он, кстати, немец – может призвать к порядку, особенно если он неожиданно что-то там  затевает с отрицателями холокоста.  В ходе состоявшейся недавно дискуссии в пекинской высшей партийной школе Меркель, отвечая на вопрос, почему Германия постоянно называет Китай отсталой в политическом отношении страной, как будто речь идет о большой ГДР, сказала: «Сегодняшний Китай – это не ГДР. В этом вы можете быть уверенными».  По поводу однопартийного режима она высказалась ясно и любезно: «Вопрос только в том, как долго такого рода режим может успешно функционировать».

Специалист по автомобилям, а теперь и еще по газу Герхард Шредер путешествовал по стране как главный похлопыватель по плечам и шумный сторонник настоящей мужской дружбы. Его преемница на посту федерального канцлера сохраняет дистанцию и принципы. Она не приносит права человека и право на свободу  в жертву немецким (экономическим) интересам, и тем не менее успешно представляет интересы немецкой промышленности. Она создает доверие. Со своей спокойной прямолинейностью и, – в отличие от Аденауэра  -  опираясь на великолепных дипломатов, Ангела Меркель сохраняет порядок в немецкой внешней политике. Любой немец,  долгое время находящийся за границей,  может оценить это по достоинству.