Новое руководство – вызов для Европы

14/06/2010

Несколько месяцев тому назад экономисты и средства массовой информации начали обсуждение на тему, закончился или нет глобальный кризис, разразившийся осенью 2008 года. Большинство считало, что худшее уже в прошлом, и скоро снова начнется стабильный рост.

Новый виток финансовых и экономических потрясений, который поразил Европу, обескуражил экспертов, опровергнув их поспешные прогнозы об окончании кризиса. Политические лидеры и эксперты должны были вновь пересмотреть свои гипотезы и проекты.

В Европе этот процесс проходит особенно болезненно. Подобно бреши в плотине, проблемы, накопившиеся в одной стране, в Греции, вызвали обвал, который грозит евро, будущему Европейского союза и выздоровлению мировой экономики.

Это еще одно подтверждение взаимозависимости глобализованного мира. А для европейцев это серьезная причина для размышлений по поводу природы и ритмов процесса интеграции на континенте.

Я не хочу присоединяться к хору паникеров. Мнения о неизбежном исчезновении евро, конечно, преувеличены. Но евро подверглось тяжелому удару, и это доказывает, что введение единой валюты без соответствующих регулирующих механизмов – политических, экономических и налоговых – крайне рискованно. И в состоянии эйфории по поводу расширения Европейского Союза эти риски были недооценены. А теперь Европейский Союз поставлен перед необходимостью незамедлительно ограничить размах кризиса и не допустить его распространения в других странах.

Ближайшая задача – разработать механизм контроля бюджета стран–членов Европейского Своюза. Но здесь речь уже идет о проблеме суверенности. И не факт, что государства смирятся с таким нарушением их “святая святых”. Это важная политическая проблема, которая наверняка приведет к трудным переговорам и изнурительному поиску компромисса.

Я вижу в этом кризисе глубокую и укоренившуюся проблему, которая опасна для Европы и всего мира. Риск заключается в том, что Европа может потерять ведущую роль в экономическом, политическом и культурном глобальном развитии, которую она играла на протяжении по крайней мере трех последних столетий.

Эти страхи и прогнозы по поводу “заката Европы” становятся все более распространенными по разным причинам.

Многие страны третьего мира уже довольно давно делают гигантские шаги в экономическом развитии. С очень большой вероятностью они скоро займут ключевые позиции в мировой экономике, все более оттесняя западные страны на второстепенные позиции.

В последние три или четыре десятилетия западные товары потеряли конкурентоспособность по сравнению с товарами, производимыми в восточных и других развивающихся странах. Речь идет не только о текстиле, одежде и обуви; все больше товаров производства машинной и электронной промышленности, кораблестроения и автомобилестроения успешно конкурируют с западными, а ведь когда–то западные страны в этих областях были монополистами.

Это привело к выводу капиталов и промышленных производств из западных стран и к постоянно высокому уровню безработицы, которая еще усилилась с наступлением кризиса. Если так будет продолжаться, Европа столкнется с политическим кризисом, который может скомпрометировать ее основное политическое завоевание – стабильность демократического развития.

Добавьте к этому процесс непрерывного старения населения Европы. Быстро сокращается процент граждан работоспособного возраста. Скоро они не смогут не только содержать население, ушедшее на пенсию, но и в общем и целом поддерживать высокий уровень жизни, к которому европейцы привыкли.

Следовательно, за экономическими и налоговыми неурядицами в Европе стоят глубинные процессы. Меры, предложенные для борьбы с этими неурядицами, включают прежде всего общественное финансирование, болезненное сокращение пенсионного обеспечения, социальной помощи и других бюджетных затрат. Это очень опасный путь.

Европейцы протестуют против сильного сокращения общественных затрат. И их можно понять. Они убеждены, что причина кризиса вовсе не в затратном пенсионном и социальном обеспечении, а в неправильной экономической политике и в супердоходах и алчности тех, кто продолжает получать огромные бонусы и доходы, в то время как обычные люди вынуждены затягивать пояса.

Отсутствует и ключ к быстрому решению демографической проблемы в Европе. Постоянный приток иммигрантов с другим типом менталитета, культуры и религии вызывает рост ксенофобии и понимается как угроза национальной идентичности.

Итак, над Европой довлеет груз проблем. Одни из них вызваны ходом естественных событий, а других можно было бы избежать. И последствия политические, а не только экономические неизбежны. В перспективе мировое лидерство может перейти к другим центрам власти, впереди окажутся нации, на которых европейцы смотрят с уважением, но и с опаской.

“Потерять Европу” было бы немыслимо. Это, боюсь, стало бы настоящим концом истории, не только в метафорическом смысле, истории, в которую Европа, несмотря на промахи и трагедии, внесла огромный вклад в смысле создания универсальных гражданских и культурных ценностей. Как должна измениться Европа, чтобы вновь завоевать мировое лидерство? Пришло время задуматься о создании межконтинентального сообщества от Ванкувера до Владивостока, с полноценным участием Соединенных Штатов и России. Тогда Европа сможет продолжать играть стабилизирующую роль в мире. Это единственная возможность.

После окончания холодной войны европейцы сделали огромную ошибку, отказавшись пойти по пути полной интеграции России в европейское сообщество, хотя Россия все–таки является неотчуждаемой частью большой Европы.

Нас тоже можно упрекнуть за то, что Россия и Европа были “разъединены”. Эта ошибка должна быть исправлена. Процесс модернизации, который начинается в России, предоставляет уникальную возможность. Россия меняет направление развития. Она оставляет экономическую модель, основанную на эксплуатации ресурсов, модернизирует свою промышленность, развивает новаторские секторы бизнеса, задействуя, таким образом, огромный интелектуальный потенциал страны.

Как я всегда утверждал, успешная технологическая и экономическая модернизация требует пересмотра политических структур и ускорения процесса развития демократии. Это не ослабит Россию, как многие в нашей стране думают. Это откроет новые возможности для прогресса и создания сильного межнационального сообщества, которое не будет стремиться к конфронтации с остальным миром, а наоборот, попытается укрепить потенциал России, Европы и Сединенных Штатов для всеобщего блага.

Необходим ясный сигнал со стороны лидеров России, Соединенных Штатов и Европейского Союза, которые должны понять необходимость такого сближения. Если они осознают эту необходимость, то тогда нужно начинать разрабатывать различные стороны этого великого проекта.