НАТО едва видно на грузинском горизонте

02/12/2009

Турецкий гамбит

Турция все более активно вмешивается в кавказские отношения: события, произошедшие в последние месяцы, ясно показывают нам, что региональный сегмент внешней политики Анкары нацелен на осуществление важных задач. Правда, два года назад кто бы подумал, что Анкара и Ереван сблизятся друг с другом и вознамерятся наладить дипломатические отношения? Какой эксперт или политолог счел бы возможным такое развитие событий?

То есть, мы можем сказать, что началось осуществление шедевра кавказской дипломатии Турции – сотрудничества и осуществления основных принципов платформы безопасности на Южном Кавказе.

Но только это – лишь на первый взгляд.

На самом деле кавказская политика Турции наталкивается на множество барьеров и на подводные скалы и, соответственно, если не будет учтен целый ряд важных моментов, не исключено, что платформа окончательно пошатнется.

Причин этому много: турецко–армянское сближение без урегулирования проблемы нагорного Карабаха вызовет острое раздражение стратегического союзника Анкары , второго турецкого государства («один народ – два государства»), Азербайджана. Если сказать еще точнее, уже вызвало: Баку потихоньку уже предъявил правительству своей  единоверной и этнически родственной страны определенные претензии – временами собирается то повысить тарифы на газ, то ищет альтернативные маршруты для трубопровода стратегического значения...

И все же насколько кавказская политика Турции имеет шансы на реализацию? Она полезна для Грузии? Чтобы ответить на эти вопросы, надо рассмотреть  шансы всех игроков на кавказской шахматной доске, определить их силы и возможности, посмотреть, кто что нам предлагает, кто чем может пожертвовать для установления мира в регионе.

При разговоре о кавказской политике Турции, в первую очередь, вспоминается Россия. Правда, наш северный сосед, если отбросить прошлые века, в новейшей истории исполняла  первейшую роль в « урегулировании» конфликтов Кавказа. Османская и Российская империи прошли через столько войн против друг друга, что, возможно, пальцев не хватит их пересчитать, к тому же в каждой войне Кавказ считался  стратегическим регионом. Перманентное противостояние, которое длилось более 200 лет, в большем счете обычно заканчивалось победой России.

Но, в первой четверти двадцатого века, когда мировая война шла к своему концу, произошел довольно–таки неожиданный факт: Россия и Турция подружились. Стратегические цели большевиков и кемалистов почти абсолютно совпали – обе правящие силы считали европейские государства вражеской силой. Антанта возненавидела образовавшуюся на развалинах Османской империи молодую Турцию, не сочла ее равной стороной, на протяжении более десяти лет не принимала ее даже членом Лиги наций только потому, что Мустафа Кемаль не подчинился диктату Запада. Что касается России, причиной оставления ее в международной изоляции была ее резко отличающаяся политически идеологическая система.

Можно сказать, что первый период дружбы России (Советского Союза) и Турции продлился почти двадцать лет. Москва всячески поддерживала распространение в восточном мире, в лице Турции, антиимпериалистических идей, часто шла на значительные уступки, а Кавказ играл в это время роль разменной монеты. Желаете пример? Вспомним дружеские договоры между Москвой и Карсом, финансовую помощь, торгово–экономические льготы...

Потом – Вторая мировая война. Турция была вынуждена использовать трюки восточной дипломатии, чтобы сделать приятное и немцам, и англичанам с американцами. Но московские большевики сочли подобное поведение кемалистов изменой дружбе и напомнили Турции о тех старых уступках, о которых раньше не говорили громко. «Турция должна вернуть Грузии исторические земли», - приказал Вождь и приказал начать готовиться к вторжению в Артвин–Артаан–Трабзон...

Знаете, почему Турцию приняли в НАТО? Главным образом потому, что она не захотела возвращать наши территории и обратилась за помощью к тому самому Западу, который недавно так ненавидели кемалисты. Что поделаешь, в дипломатии так часто происходит, враг может стать другом...

Еще интереснее то, что подобные явления повторились через 40 лет: Турция старается войти в Евросоюз, а ее 10 – 15 лет категорически не принимают – Европе не нужна экспансия турок, имеющих по большей части азиатский менталитет. Появились симптомы недоверия. Соответственно, Турция, отстраненная Евросоюзом и также Евросоюзом раскритикованная Россия снова сблизились друг с другом. Как всегда, в их отношениях на первый план снова вышел фактор Кавказа.

Сегодня, политико–экономические отношения Москвы и Анкары настолько тесны, что стороны уже беседуют о стратегическом партнерстве. Снова в силе российско–турецкий договор 16 марта 1921 года о дружбе и братстве, и пока он не будет аннулирован, разговоры о Карском договоре излишни ( то есть, это представляет несбыточную мечту армян).

Неточно то соображение, что для Грузии Карский договор потерял свою актуальность. Правда, в 1992 году в подписанном Грузией и Турцией договоре написано, что на основе Карского договора, границы сторон уже окончательно урегулированы, но ведь Карский документ - «пасынок» московского! Что нам делать с договором Георгия Чичерина, который и Анкара и Москва берегут как зеницу ока? Так что, сколько бы мы ни говорили, что Турция наш большой друг, что она бескорыстно помогает нам во всем, давайте не убеждать себя в этом.

Почему в последнее время  в ведущей западной прессе (которая выражает мнение политических кругов) начались пересуды – Россия подозрительно сблизилась с Турцией и, более того, начала склоняться в сторону Востока? Почему Турция хочет стяжать себе в Североатлантическом альянсе репутацию слабого звена? Почему западные политологи утверждают, что в Турции заметно возрождение неоосманизма? И, последнее, чего должна ожидать Грузия в результате российско–турецкого сближения – опять территориальные потери или наоборот, чего–то положительного?

Это очень серьезные вопросы. Ответить на них весьма проблематично и для этого надо продумать множество региональных вопросов. Ведь Армения, Азербайджан и, конечно же, Иран являются игроками на кавказской шахматной доске, учитывать их интересы  надо обязательно. В противном случае, геополитическая картина будет неполной. Хотя, давайте постараемся разобраться в том, насколько и в каком качестве может вписаться Грузия в новую кавказскую реальность.

Я думаю, что это аксиома, что для Турции отношения с Россией более важны, чем с Грузией. С Москвой Анкара чувствует себя более равноправно, а Тбилиси, не исключено, может стать для нее своеобразным «внутренним деловым двором», который в случае необходимости можно перекроить по–своему и даже продать. Мы должны своевременно распознать возможность турецкого гамбита. Бывает, что человек клянется тебе в дружбе, обхаживает тебя, а сам старается воткнуть нож в спину. Мы ведь все знаем о действиях кемалистов во время гибели первой грузинской республики?  Подобные признаки наблюдались и полтора года назад, когда в разгаре августовской войны турецкий руководитель приехал не в Грузию, а направился в Москву – как говорят злые языки, он, будто бы сказал, что если Россия покорит всю Грузию, надо и для себя кое–что отхватить (правда, потом турки оправдывались: мы, мол, предложили России платформу безопасности Южного Кавказа, в Москве защищали Грузию, но их действия все–равно остались подозрительными).

К неразрешимым российско–грузинским проблемам, в последние годы, прибавился еще один компонент, что выражается главным образом во вражде, существующей между лидерами. Более того: сегодня доминирует именно эта взаимная вражда. Вообще, в дипломатии это имеет весьма отрицательное значение, когда политические лидеры соседних государств терпеть не могут друг друга. Я могу вспомнить множество фактов, когда начало воины в основном происходило из – за личного несоответствия. А ведь, если президент личность серьезная и выражает волю большинства своего народа, он не должен необдуманно идти на  губительную авантюру. Очень жаль, если он старается укрепить свою власть рискованными действиями на внешней арене – ведь в это время больше всех страдает государство и народ, а не правящий режим и его элита. Примеров тому множество в мировой истории.

Короче говоря, сегодняшнее положение таково: из–за личной неприязни с севера рычит враждебно настроенный вождь славян, с юга – хоть и клянутся нам в любви турецкие исламисты, но исторический опыт общения с ними диктует нам осторожность. НАТО едва виден на грузинском горизонте и, можно сказать, что «его призрак не блуждает больше по Кавказу». Америка и Евросоюз перешли на бархатный этап отношений с Россией: «Да, Кремль сделал плохое дело по отношению к Грузии, мы его поругали, покритиковали. Сегодня мы поддерживаем вас, но извините, сейчас свои интересы мы ставим выше», - примерно так говорят  официальному Тбилиси и Вашингтон, и Брюссель. Обидно, конечно же, на том фоне, на котором мы считаем Грузию пупом Земли и думаем, что именно в Тбилиси решаются проблемы  планетарного масштаба, и обидно, что Америка и Европа не начинают войну против России. К сожалению, мы ошибаемся.

Что остается Грузии? Неужели мы должны смириться со своим положением? Конечно же, нет! Но в некоторых ситуациях луче поддаться, чем вмешаться. «Поддаться» немного неприятное слово, вроде бы означает слабость, но государства вынуждены так поступать. Но поддаваться надо осторожно и с умом. Мы должны суметь столько, чтобы Россия и Турция – два наших великих непосредственно пограничных соседа, ни много ни мало стали бы защитниками наших интересов. Возможно, Турция даже станет посредником между нами и Россией.

Наверное, дипломатически, нам придется пойти на кое – какие уступки. Например, смягчить антироссийскую риторику, или воздержаться от таких практических шагов, которые явно направлены против России. То же самое должна будет сделать Россия по отношению к Грузии ( возможно, в виде какого – нибудь джентльменского соглашения, что довольно часто случается в дипломатии). Вообще – то, уступки не всегда значат слабость и трусость, как думают некоторые и считают себя патриотами с горящим сердцем, самоотверженными сынами народа ( а ведь, в то же время они ногой уже стоят за границей). Истинно сказано: если с умом уступишь в настоящем, возможно, в будущем выиграешь больше.

К концу хорошо было бы вспомнить о почти забытом геополитическом артефакте, который был создан руками кавказцев. Возможно, правительство Ноя Жордания допустило кое–какие ошибки, но то, что оно старалось достичь мира на Кавказе, что по-настоящему старалось усилить дружбу  между кавказскими народами, это подтверждается архивными документами. Именно тогда в Тбилиси было проведено несколько мирных региональных конференций, в которых участвовали представители правительств Азербайджана, Армении и Горской Республики. Были созданы региональные международные структуры – Совет Закавказья со сводом правил, арбитражный суд и другие. Начался процесс урегулирования погранично–территориальных конфликтов. Если мы прочитаем стенограммы конференций, мы прочтем там и желание Грузии, которое было направленно на сотрудничество с только что появившимися на кавказской арене субъектами Россией и Ангорским правительством. Именно тогда был подписан договор с Россией и начались дипломатические отношения с правительством Мустафы Кемаля.

Кроме того, мы ведь помним концепцию «мирного Кавказа» 1996 года и саммиты высшего уровня в Тбилиси и Кисловодске? К сожалению, из–за непреодолимых личных амбиций лидеров, эти процессы, начатые с оптимизмом и энтузиазмом, так и остались на середине пути, и так и не были осуществлены.

Одним словом, определенный опыт у нас уже есть. Сейчас, наверное, должна быть продолжена шахматная партия, прерванная много лет назад: конечно же, с учетом сегодняшнего геополитического положения, с дебютом  добавочных игроков и такими ходами, которые будут пронизаны идеей кавказского единства. Настанет момент, мирная ничья будет приемлема для всех  и будет приносить политические дивиденды. Только мы должны учесть, что региональный мир будет обеспечен не столько народной дипломатией, (что на определенном уровне необходимо), а доброй волей лидеров государств региона и других заинтересованных государств. Именно тогда наступят те вспомогательные моменты, которые помогут Грузии восстановить свою целостность.