Санкции со стороны ЕС - как политика возможного

02/02/2012

В последнее время белорусское гражданское общество беспокоят две вещи: будет ли оппозиция участвовать в выборах, и будет ли Запад продолжать политику санкций или пойдет на новые переговоры и диалог с режимом. О необходимости бойкота выборов 2012 года я писал в предыдущей статье. Теперь я хотел бы поразмышлять о европейской политике санкций, тем более что в последнее время настойчиво звучат голоса о необходимости изменения европейского подхода к режиму Лукашенко.

Именно о необходимости пересмотра европейской политики и стратегии «нового диалога» в своей статье «Куда ведут санкции ЕС?» рассказал Денис Мельянцов. Основной тезис статьи - санкции ЕС не эффективны, а наоборот, способствуют ухудшению политической ситуации в стране и поэтому должны быть сняты.

Действительно, можно было бы согласиться с утверждением, что введенные Европейским Союзом санкции, а это прежде всего визовые ограничения для высокопоставленных чиновников и лиц, принимающих участие в политических репрессиях, а также определенные экономические санкции в отношении связанных с лукашенковским окружением белорусских предприятий не дают нужного эффекта.

Вопрос только в том, каким должно быть эффект и какой альтернативной политикой можно заменить санкции, чтобы эффект был достигнут.

Основная цель, «программа минимум» политики Запада в целом - это принуждение белорусских властей к освобождению политических заключенных и прекращение репрессий против политических оппонентов. «Программа максимум» - способствовать процессу либерализации и демократизации политической системы в Белоруссии. Если освобождение политических заключенных под давлением санкций возможно, то достижение других целей в сегодняшней ситуации видится бесперспективным. Лукашенко и далее будет продолжать политику удержания власти любой ценой. А потому изменить ситуацию в стране может только белорусский народ и только путем революции.

Но несмотря на то, что стратегические цели вряд ли можно будет достичь с помощью санкций, они все равно нужны - прежде всего, как реакция европейского общества на действия белорусского режима, как нежелание примириться с автократией в Европе. Это еще и солидаризация с белорусским демократическим сообществом. Кроме этого, визовые санкции, безусловно, создают психологический дискомфорт у тех, против кого они введены. Думаю, мало приятного в понимании того, что ты в черном списке и твое имя как фальсификатора, обманщика и вора знает весь мир и твое ближайшее окружение. Конечно, найдутся и те, кто будет считать таких людей героями. С этим ничего не поделаешь, ведь в стране много людей воспринимают лукашенковский режим как наилучший вариант развития Белоруссии.

Однако проблема политики санкций не в том, что они не достаточно эффективны, а в том, что на сегодняшний день не существует такой политики, которая была бы эффективнее санкций.

Диалог как альтернатива санкциям?

Диалог с режимом Лукашенко никогда не был, не является и не может быть альтернативой политике санкций. Во-первых, так называемый диалог выглядел бы более чем двусмысленно и всегда означал бы только то, что Запад закрывает глаза на политическую вседозволенность власти. Конечно, в сегодняшней политике Запада в отношении к различным недемократическим режимам есть много примеров использования двойных стандартов: Азербайджан, Казахстан, Грузия и т.д. Но это не означает, что Запад должен закрывать глаза на отношения ко всем авторитарным режимам. Тем более что Белоруссия является непосредственной соседкой ЕС. Во-вторых, следует также понять, что Лукашенко никогда не воспринимал цивилизованные разговоры как процесс создания долгосрочных отношений, для него Запад всегда был врагом, а оттепель в отношениях он использовал для стабилизации политической и экономической системы. В-третьих, шаг навстречу со стороны Запада всегда был проявлением слабости европейских политиков.

И наконец, предыдущий «диалог» так и не привел к осуществлению основных стратегических целей, а именно к демократизации и смене режима, не способствовал он и усилению независимости страны.

Поэтому «новый диалог» и переговоры с режимом приведут к той же ситуации, которая уже существует. Режим невозможно реформировать, и жаль, что до сих пор не все понимают эту суть. Пока Лукашенко руководит страной, он будет использовать все методы не только для удержания власти, но и для ее передачи своему наследнику престола, а без внутренних репрессий это будет трудно сделать.

Очевидно, что Лукашенко не хочет идти на уступки под давлением санкций, так как это могло бы означать проявление собственной слабости и мотивировать Запад к дальнейшему давлению. Но я убежден в том, что если Запад отступиться от политики давления никаких политических уступок не будет. Безусловно, если бы Запад снял санкции, политических заключенных могли бы освободить очень быстро, как это произошло с Козулиным в 2008 году, но как показывает история, это никак не повлияло на функционирование политической системы, и уже в 2010-2011 годах таких политических заключенных стало больше 40.

Поэтому будет большой ошибкой связывать ухудшение политической ситуации и усиление репрессий в стране с политикой санкций, как утверждает Денис Мельянцов в своей статье: «Власти часто даже получают выгоду от этих санкций, так как они контролируют черный рынок и получают прибыль, а также санкции дают им повод для ликвидации внутренней политической оппозиции».

Как пример приводятся Северная Корея, Куба и Иран. Позволю себе обратить внимание на то, что в Северной Корее оппозиция была ликвидирована после того, как с помощью СССР в 1948 году там установился тоталитарный, коммунистический режим. То же самое произошло на Кубе, когда к власти пришел Фидель Кастро и переориентировался на СССР, а потому политика санкций не имела никакого отношения к этому процессу.

Если говорить о Белоруссии, то условия существования политической оппозиции и гражданского общества ухудшались не в результате санкций, а вследствие консолидации недемократического режима. Правящая элита, ради удержания власти, не остановилась перед ликвидацией в 1999-2000 годах своих политических оппонентов, которые могли бы создать реальную политическую угрозу для нее, хотя Запад еще не проводил политики санкций в отношении к режиму. Внутренняя логика любого авторитаризма строится исключительно на ослаблении или уничтожении оппозиции при помощи любых методов, так как от этого зависит его устойчивость, безопасность и будущее. Я не знаю ни одного авторитарного режима, где бы оппозиция и общество не испытывали давления на себя.

В Белоруссии оппозиция уже несколько лет существует только как формальный субъект политики и нужна только для манипуляции политическими процессами легитимизации. Разрешение на существование в стране сильной и консолидированной оппозиции стало бы для Лукашенко самоубийством. Поэтому, на любые попытки оппозиции выйти за обозначенные границы, власти отвечают репрессиями, как это произошло во время президентских выборов в 2006 и 2010 годах. В свою очередь, существование оппозиции, которая действует только в очерченных властями рамках и не создает для нее угрозы, не имеет политического смысла, но и ликвидация такой оппозиции также  для режима нецелесообразна.

В свою очередь становятся понятными стремления некоторых оппозиционных политиков убедить Запад в том, что санкции не эффективны и не нужны. Дело в том, что эти политики хотят поучаствовать в парламентских выборах-2012. Участие же в выборах при существовании санкций стало бы непонятным и вызвало вопросы на Западе.
Отмена же санкций или их смягчение легитимизирует устремления части оппозиции на участие в выборах и поддержит их детские мечты о вхождении в парламент.
Но, наверное, такие политики действуют не в интересах страны и общества, а только в собственных интересах.

Санкции как угроза суверенитету?

Довольно долго сторонники диалога пользовались аргументами, что диалог спасает независимость страны, а санкции толкают Белоруссию в «объятия» России. Но процесс постепенного сближения и интеграции с Россией происходил на протяжении всего периода правления Лукашенко, менялись только мотивы и условия этого процесса. Вначале Лукашенко мечтал стать властелином «всея Руси» и использовал Белоруссию как трамплин для прыжка в Кремль, а позже Москва, гарантируя Лукашенко стабильность его власти, требовала от него геополитической лояльности и преданности. И Лукашенко всегда был привязан к России, несмотря на отношения, складывающиеся между Белоруссией и Западом. Обратимся к периоду «потепления» отношений с Западом, когда европейские политики, министры, президенты приезжали в Минск.

Лукашенко успешно использовал миф «защитника суверенитета» как механизм манипуляции как оппозицией, так и Западом.

Действительно, изменилась атмосфера, изменилась риторика, Белоруссия даже стала членом «Восточного партнерства», получила финансовую помощь от МВФ, но геополитическая позиция страны не изменилась. Белоруссия не вышла и даже не заморозила ни одного стратегического проекта с Россией. Более того, совместно проводились военные учения: «Осень» в 2008 году, «Запад» в 2009-ом. В том же 2009 году Белоруссия подписала и ратифицировала соглашение с Россией о совместной охране внешней границы Союзного государства и создании Единой региональной системы противовоздушной обороны. В 2010 году были подписаны и ратифицированы договоренности о создании Таможенного Союза - и это в период информационной войны с Россией и «диалога» с Западом. Поэтому угрозой для суверенитета страны всегда был и остается Лукашенко, а не санкции. И пока в Белоруссии существует режим Лукашенко, она никогда не будет действительно независимой.

Надо понять, что невозможно спасти независимость Белоруссии ценой демократии.

Что может сделать Европа?

Ответ на вопрос о том, какой должна быть альтернативная стратегия Запада, прежде всего ЕС, в отношении Белоруссии, лежит в сфере не политики, а геополитики. Европе необходимо понять, что демократизация Белоруссии без ее одновременной медленной культурно-цивилизационной интеграции - не возможна. Белоруссия остается под огромным геополитическим влиянием России, что нейтрализует как политику санкций, так и «диалог», так как она (политика) не имеет своего геополитического течения.
Прежде всего, ЕС должен ответить себе на вопрос, нужна ли ему Белоруссия как действительная часть единой Европы.

Если ЕС видит в Белоруссии только некую «буферную зону» без перспективы интеграции, а на сегодняшний день ситуация выглядит именно так, то совершенно не важно, какая стратегия будет использоваться в отношении к режиму Лукашенко. Эта стратегия всегда будет неэффективной, так как геополитическая инициатива принадлежит России, что в дальнейшем приведет к потере Белоруссией независимости.

В случае, если Евросоюз имеет серьезные геополитические намерения в отношении к Белоруссии (а это должно быть задекларировано), то, даже реализуя стратегию санкций, можно использовать дополнительные методы влияния на белорусское общество, способствовать общественной интеграции в европейское пространство, в том числе односторонней организации пограничного движения и либерализации визовой политики даже до момента полной отмены виз.

Таким образом, пока Европа не определится в своих цивилизационных взглядах на Белоруссию, политика санкций не будет достаточной в создании условий для более глобальных изменений в Белоруссии. Но на сегодняшний день санкции остаются единственным возможным методом борьбы с режимом.

Перевод: Светлана Тиванова