Нокаут или нокдаун?

04/02/2010

В своей книге "Конец истории и последний человек" американский философ Френсис Фукуяма объявил о полной победе экономического и политического либерализма, а значит — о конце исторического развития человечества в традиционном его понимании.

"Конец истории печален. Борьба за признание, готовность рисковать жизнью ради чисто абстрактной цели, идеологическая борьба, требующая отваги, воображения и идеализма, — вместо всего этого — экономический расчет, бесконечные технические проблемы, забота об экологии и удовлетворение изощренных запросов потребителя", — пишет Фукуяма. Но этот манифест постисторизма, написанный в начале 90-х годов, был погребен уже через несколько лет под обломками небоскребов Манхеттена. Другое дело — конец истории как науки. Опасности для Клио исходят сразу с нескольких направлений. Сейчас она действительно превращается из науки в некий универсальный инструмент, пригодный для любых целей — от получения дешевой популярности и больших тиражей псевдо-исторической литературы, до чисто политической функции промывания мозгов народу, который числится у политиков под биркой "электорат".

Физикам или химикам в каком-то смысле гораздо легче. Получился эксперимент, подтверждающий твою теорию — ты на коне. Не получился — отдыхай, думай дальше. В истории эксперимент поставить невозможно. Однако есть давно опробированные исторические методы исследования. Другое дело, что результаты таких исследований гораздо легче фальсифицировать, подгоняя их под свою теорию, выпячивая одни и скрывая другие факты.

Любители vs профессионалы

Да, никуда не делся вполне достаточный слой ученых-историков. Проблема заключается в том, что их работы практически не доходят до широкого круга читателей. В отличие от писанины различных фриков, которые излагают продукты своего воспаленного воображения в легкоусваиваемой форме. Как раз их фантазии и расходятся огромными тиражами. Это увлекательно, а если и неправда — так что с того. Общество потребления — это поглощение не только фастфуда, но и его интеллектуального аналога.

Вот типичный пример. "Христос родился в одиннадцатом веке от… Рождества Христова! Орда была регулярным войском русского государства! Ярослав Мудрый, Иван Калита и Хан Батый — один и тот же человек! Английская история описывает историю Рима! Куликово поле находилось в Москве! Буддизм возник в Византии!" — это все цитаты-восклицания из опуса академика РАН А.Т. Фоменко и Г.В. Носовского "Новая хронология". Математик-астроном Фоменко решил выяснить истинную историю с помощью звезд. Людям он в принципе не верит, поэтому элементарный сравнительный анализ источников ему просто не нужен. И народ охотно раскупает его астрономические фантазии.

Другой пример: британский морской офицер в отставке Гевин Мензис выпускает книгу "1421 год, когда Китай открыл мир". Опять-таки, укоряя профессиональных историков в недостаточном знании навигации, он доказывает, что китайцы первыми отрыли Америку, Австралию, Антарктиду, фактически не обращая никакого внимания ни на какие источники, кроме географических карт.
Конечно, в чем-то виноваты сами историки. Научные сообщества слишком консервативны. Немногие из профессионалов могут увлекательно, для широкого круга читателей писать серьезные исторические книги. Есть и фактор интеллектуальной брезгливости: не хочется тратить время и вступать в дискуссию с откровенным профаном или сверхактивным дураком-графоманом.
В спорте профессионалы, как правило, побеждают любителей. В истории сейчас все наоборот — с большим преимуществом выигрывают дилетанты.

Мифотворчество vs наука

Другая опасность для Клио не менее, а, скорее, еще более реальна. Историю активно пытались превратить в придаток агитпропа всегда — но сейчас это приобрело характер настоящей эпидемии. Причем наиболее активно процессы создания новой мифологии происходят в новых странах, возникших после распада СССР. То, что новая государственная мифология с ее героями неизбежно создается в новых государственных образованиях — давно известный факт. Вопрос в том, кого "назначают" в официальные герои.

Возьмем самые типичные примеры. Украина. Кто объявлен новыми национальными героями страны? Мазепа и Бандера. Президент Ющенко даже учредил новую государственную награду "Крест Ивана Мазепы". С таким же успехом он мог учредить "Крест Иуды". Любой интересующийся историей легко обнаружит, что этот исторический персонаж был просто патологическим предателем, последовательно предавшим всех своих покровителей — от Петра I до Карла XII. О втором "герое" написано столько, что не хочется повторяться. Ясно одно: "назначение" Бандеры национальным героем оскорбляет по меньшей мере три народа — русских, поляков и евреев. Но, самое главное, и среди украинцев, судя по реакции на "парфянскую стрелу" уходящего Ющенко (присвоению Бандере звания Героя Украины), отношение к Бандере более чем неоднозначное.

В Эстонии героизация тех, кто сражался на стороне Гитлера, происходит очень осторожно — но происходит. Стереотипы исторического мышления а ля Март Лаар владеют умами. Серьезные эстонские исследователи сдержанно морщатся и пожимают плечами при упоминании опусов этого господина (мол, он же политик — что с него возьмешь). Но дело в том, что книги Лаара востребованы нынешним эстонским обществом, а вот их — не очень.

Приехавший на днях по приглашению медиа-клуба "Импрессум" в Таллинн депутат Госдумы Владимир Мединский, автор нашумевшей серии книг "Мифы о России", озвучил еще один чисто политический подход к истории. Он убежден, что история России должна подаваться исключительно в позитивном ключе. Получается этакий исторический гламур, что-то вроде ироничного пелевинского: "Россия будет красивой и толстой".

Но ведь при таком подходе теряется весь трагизм русской истории — а, значит, и величие народа, который сумел достойно пережить все. Имидж Сталина как "эффективного менеджера", который пропагандируют сейчас неосталинисты, привел бы в ярость моего отца. Его 18-летним пацаном-курсантом послали в первый бой — закрывать прорыв немцев на Кавказе. Курсантам выдали противотанковые ружья….а вот стрелкового оружия просто не нашлось. Как вам: с ПТР против пехоты? В результате "гениального менеджерства" Сталина в первые годы войны полегли миллионы солдат Красной армии. О паранойе ГУЛАГа и так всем известно.

Понятно, что подход Мединского основан на стремлении установить некий баланс после всей исторической "чернухи", обрушившейся на массовое сознание россиян со времен перестройки. С другой стороны, его можно объяснить как необходимую реакцию на мощное антироссийское течение в западной историографии и массовом сознании, в представлении которых Россия — безнадежно отсталая страна, с медведями на улицах городов, водкой, балалайкой и матрешкой.

Между прочим, настоящий культурный шок Запад испытал в 1961 году, когда узнал, что эти "лапотники" непонятным образом первыми вышли в космос. Но сейчас, после падения железного занавеса, Запад все равно будет вынужден смотреть России глаза в глаза и отказываться от стереотипов. Так стоит ли такая "игра в полный позитив" свеч? Ведь, как утверждал булгаковский "бродячий философ Иешуа, по кличке Га-Ноцри": "Правду говорить легко и приятно". История, как и живопись, невозможна без игры света и тени.

А пока что и мифотворчество побивает историческую науку столь же успешно, как и активные дилетанты. Вопрос только в том: нокаут ли это или нокдаун, после которого история все же сумеет защитить свое право называться наукой.