Непонимание Ирана может заставить повториться иракскую трагедию

02/02/2010

После июньской осечки с выборами Иран все сильнее напоминает свернувшегося в клубок ежа: он занят собственными трудностями, но при этом демонстрирует внешнему миру враждебность. Мне остается только надеяться, что он действительно так замкнут на себе, как кажется, потому что в последние дни в адрес Тегерана говорится немало глубоко ошибочных слов (и, возможно, совершается немало столь же ошибочных поступков), и было бы лучше, если бы он не обращал на это внимания.

Из Вашингтона сообщают, что США направляют в страны Персидского залива ракеты «Пэтриот», и посылают в регион два боевых корабля, способных сбивать иранские ракеты. Конечно, «Пэтриоты» нельзя назвать ни современными, ни вообще пригодными для нападения, а отправка двух кораблей – далеко не самый агрессивный шаг, на который способна сверхдержава. Однако подобные действия – или их угроза (это еще до конца не ясно) – трудно было бы воспринять как дружеский жест, особенно если учесть, как они подаются в западных СМИ, которые рассуждают о «возможных сценариях» и ожидают худшего.

Впрочем, сигналы из Вашингтона выглядят относительно безобидно по сравнению с тем образом Ирана, который вырисовывается из показаний Блэра, выступавшего в прошлую пятницу перед лондонской комиссией по расследованию обстоятельств войны в Ираке. Лейтмотивом его попыток самооправдания служили почти апокалипсические прогнозы относительно той роли, которую может начать играть Иран, если его не сдерживать. Хотя разговор шел об Ираке, Иран был упомянут несколько десятков раз - причем всегда в негативном ключе. Похоже, в картине мира бывшего премьер-министра Тегеран занимает место очередной угрозы миру во всем мире. Судя по всему, бушевская «ось зла» никуда не делась, а свержение Саддама Хусейна лишь слегка ее сократило.

При этом в своих рассуждениях г-н Блэр роковым образом путает причину со следствием, и делает это, без всякого сомнения, осознанно. Иран в последнее время стал таким могущественным только благодаря вакууму, который создало в Ираке американо-британское вторжение. Нам еще повезло, что внутренние беспорядки, связанные с выборами, мешают ему набрать еще больше влияния. Идея же о том, что Иран – совместно с «Аль-Каидой» - организовали волну насилия, захлестнувшую Ирак в конце 2003 и 2004 году, а не просто воспользовались ей, не подтверждается ни фактами, ни последовательностью событий.

За последние дни со стороны людей, несомненно разбирающихся в вопросе, прозвучали два категорических опровержения версии г-на Блэра. Сэр Ричард Дэлтон (Richard Dalton), бывший во время вторжения послом Британии в Иране, обвинил его в фундаментальном непонимании ситуации. Тогдашний Ирак и нынешний Иран – это два совершенно разных случая. Оснований считать, что Иран совместно с «Аль-Каидой» срывал реконструкцию Ирака, нет, утверждает он, также как не существует прецедента передачи ядерной державой своих секретов террористам – между тем, в этом и заключается один из катастрофических сценариев г-на Блэра.

Вчера, выступая перед той же самой комиссией по Ираку, генерал лорд Уокер, занимавший в период, когда разгоралось насилие, пост начальника штаба вооруженных сил Британии, заявил, что у него нет фактов, которые бы свидетельствовали о серьезной причастности Ирана к происходившему. На его взгляд, причиной хаоса стал проведенный по приказу США роспуск иракской армии, который практически уничтожил всю административную структуру в стране. Иран, возможно, передвинул несколько пограничных наблюдательных постов, заявил он, однако по большей части граница охранялась, и никаких следов проникновения иранских «стражей революции» в Ирак замечено не было. Г-н Блэр, между тем утверждал, что когда рухнула диктатура, государство просто обрушилось за ней следом. По его словам, этот урок следует учесть.

Трудно не понять, что весь его анализ фокусируется не столько на современном Иране, сколько на оправдании вторжения в Ирак (и фактически последовавшей за ним гражданской войны). Возможно, когда-нибудь мы столкнемся с диктатурой, которая будет связана с террористами и будет разрабатывать ядерное оружие. Однако это не имело никакого отношения к Саддаму Хусейну, и не имеет отношения к современному Ирану – который, кстати сказать, слишком сложно устроен, чтобы его можно было считать обычной диктатурой.

Более того, считать Иран такой диктатурой крайне опасно. Придуманные сугубо в личных целях доводы г-на Блэра благодаря его исключительно хорошим связям могут распространиться по миру и попутно повлиять на позиции влиятельных – или, по крайней мере, высокооплачиваемых – экспертов. Собственно уже американские угрозы, скорее, не отражают реальность – сегодня Иран слаб и расколот – а отвечают на местные политические запросы: г-н Обама хочет показать, что в преддверии выборов в Конгресс, Иран не сможет заставить его выглядеть глупо, отвергнув протянутую им руку.

Сейчас нет причин считать, что Иран строит коварные планы или собирается вести экспансию. Нет даже причин считать, что ядерный Иран будет представлять собой угрозу миру - в отличие от Индии, он подписал Договор о нераспространении. Придерживаться о нем настолько неверного мнения – значит сеять семена того самого непонимания, которое уже привело нас к Иракской войне.