О Лаврове, Америке и Иране

06/09/2010

Этими словами, обращёнными к студентам Московского государственного университета международных отношений, министр иностранных дел России Сергей Лавров озвучил простую истину о тщетности попыток США и их союзников изолировать и наказать Иран за стремление заниматься обогащением урана. Как недавно написал в статье для журнала Foreign Policy специалист по Ирану Хуман Маджд, единственным последствием введения дополнительных санкций для режима (с политической точки зрения) стало объединение фракций и укрепление позиций тех из представителей руководства страны, которые не желают делать никаких уступок по атомному проекту Ирана.

Лавров не сказал этого в открытую, но одна из причин, по которым санкции против Ирана не будут действенными, — это отсутствие искренней поддержки сколько-нибудь осмысленных санкций со стороны как основных мировых держав, так и стран, приближающихся к этому статусу. Санкции, которые США и их союзники смогли-таки наложить на Иран, не приводят ни к чему, кроме ещё большей решимости иранского правительства не идти на компромисс. Вместо того, чтобы вынуждать Тегеран выполнять требования, Вашингтон обеспечил иранскому правительству все причины продолжать работы по обогащению урана и запуску Бушерской АЭС с помощью русских. Правительство США действует под влиянием заблуждения, что его усилиями в мире было сформировано представление об атомном проекте Ирана как о большой опасности, забывать о которой нельзя, но слова Лаврова подтверждают — в Москве этим не интересуются. Лавров дал понять, что Россия не потерпит попытки разрешить вопрос, нарушив суверенитет Ирана и нанеся по нему военный удар.

В Вашингтоне считают, что, с презрением отмахнувшись от сделки, заключённой с Ираном в Тегеране благодаря усилиям Бразилии и Турции, они показали, что к этим двум государствам на мировой арене никто не прислушивается; но на самом деле Вашингтон упустил свой последний шанс прийти хоть к какому-то пониманию с Ираном в этом вопросе. Ради пакета санкций, которые российское правительство сейчас называют абсолютно бессмысленными, Обама принёс в жертву не только значительную часть доброй воли, проявленной двумя находящимися на подъёме государствами, но и лишил себя возможности отойти от противостояния с Ираном, не подмочив при этом репутации.

Очевидно, что в администрации Обамы совершенно не понимают, что выступили очень плохо. Вместо того, чтобы считать поддержку Россией санкций ООН против Ирана способом «простимулировать процесс переговоров», как позднее заявил Лавров в своём обращении, Обама увидел в ней самоцель и оправдание смене им отношения к России в сторону меньшей провокационности. Вместо того, чтобы воспользоваться моментом и возобновить процесс переговоров с Ираном, Обама воспользовался незначительным консенсусом вокруг международных санкций как предлогом усугубить трения — США со своей стороны ввели ещё и дополнительные санкции.

Лавров указал на эти принятые в одностороннем порядке меры как на нежелательные и непримлемые, и в администрации Обамы должны понять, что, принимая в отношении Ирана односторонние меры, США попросту вновь восстановили отделявший их от России барьер. Собственно для разрешения проблемы вокруг атомного проекта Ирана это несущественно, так как Россия и Америка, судя по всему, бесконечно далеки друг от друга в этом вопросе, но разногласия вокруг Ирана будут отвлекать внимание и вызывать неудовлетворённость в российско-американских отношениях, если Вашингтон в будущем году не перестанет придавать этому вопросу столь большое значение.

Из событий последних лет Вашингтон должен извлечь следующий урок: санкции не так уж часто оказывают тот эффект, который от них ожидался, что, безусловно, так. Санкции — инструмент неточный, с их помощью сложно заставить другое государство сделать то, чего оно делать безусловно не хочет, а значит, они обречены на провал и на причинение ненужного ущерба гражданскому населению. Вместо того, чтобы расколоть руководство Ирана или же заставить население пойти против режима, санкции против этой страны в настоящее время сплотили большую часть консерваторов и клерикалов, объединившихся в своём стремлении обеспечить Иран атомно-энергетическим сектором. Санкции были направлены против режима именно по тому вопросу, по которому большинство населения Ирана едины со своим правительством вне зависимости от того, какие обиды у них могут быть затаены против Ахмадинежада. Так что санкции против Ирана не просто окажутся неэффективными — невозможно и представить, чтобы от них была хоть какая-то польза.

В последние полтора года администрация Обама постоянно предлагает Москве улучшение отношений в обмен на помощь в оказании давления на Иран, но, видимо, настало время, когда Кремль сам должен сделать условием продолжения сотрудничества с США уважительное отношение к опасениям России в связи с конфронтационной политикой в отношении Ирана. Помощь России в афганском деле в Америке уже то ли считают чем-то само собой разумеющимся, то ли вообще не замечают, да и в случае продолжения политических беспорядков в Киргизии российская помощь тоже понадобится, так что потребность США в помощи России на самом деле гораздо больше, чем кажется Обаме с его уступками. В конечном итоге это пойдёт на пользу обеим странам, так как некоторые ограниченные интересы Америки поставлены на кон в Афганистане таким образом, каким они не поставлены на кон в Иране. Россия сможет добиться реализации собственных целей и в то же время помочь Америке увидеть бесплодность её попыток изолировать Иран.