Чему нас учит опыт десяти лет излишеств, часть 1

04/01/2010

Первое десятилетие двадцать первого века было отмечено многочисленными кризисами. Воинствующие исламисты ударили по Нью-Йорку. Рухнули финансовые системы. Климат оказался под угрозой катастрофы. Наконец, уступила часть позиций демократия. Всё это вместе — настоящее бедствие для Запада, но луч надежды светит из Интернета.

Филипп Блом (Philipp Blom) сидит в венском кафе Korb, где время, похоже, никогда не двигается с места. Блом пришёл сюда, чтобы сравнить период начала двадцать первого века с началом двадцатого. О началах веков этот человек знает очень много.

Блом написал чудесную книгу под названием «Обморочные годы». В ней говорится о Европе в период с 1900 по 1914 год; это время он называет временем неврозов. Ритм жизни тогда резко ускорился, жизнь как бы сконденсировалась благодаря техническим инновациям, в особенности автомобилям и телефонам. Многим это оказалось не по силам, и главной хворью эпохи стала «неврастения», или нервное истощение. Сейчас это модно называть «выгоранием».

Но, продолжает Блом свой рассказ, это было и время надежд, время утопических идей. Люди с нетерпением ждали наступления будущего, стремились жить благополучной, уверенной, приятной жизнью.
А затем началась Великая война.

Между тогдашним временем и теперешним Блом видит как сходство, так и различие. В начале двадцать первого века тоже произошёл резкий наплыв инноваций, «ускоривших» и «сгустивших» жизнь. В этот раз движущей силой перемен также оказались новые технологии: Интернет и в ещё большей степени — сочетание Интернета с мобильной телефонной связью.

Разница же, как считает Блом, состоит в том, что начало нового века не дало нам никакой надежды на будущее. Его слова звучат мрачно:
«Нам не нужно будущее, нам нужно, чтобы настоящее не кончалось».
И дело не в том, что настоящее столь уж привлекательно, просто мы боимся, как бы не стало ещё хуже.

Ещё несколько дней — и кончится первое десятилетие двадцать первого века, оно же — первое в новом тысячелетии. Переход к новой эре не был гладким: новая эра наступила с грохотом. В этом десятилетии многие годы были отмечены кризисами: кризис 11 сентября, климатический кризис, финансовый кризис, наконец, кризис демократии. Всё это вместе можно назвать общим кризисом, поразившим мир Запада. Пожалуй, можно сказать, что в этом десятилетии события разворачивались как нельзя хуже.

Большие надежды

Как это ни печально,новое десятилетие начиналось с больших надежд. Накануне нового 1999 года человечество закатило едва ли не самую весёлую вечеринку за все времена. Денег было сколько угодно: «новая экономика», работавшая на Интернете, сулила всем богатство. Немцы, до того пользовавшиеся репутацией сверхосторожных (даже юбер-осторожных) инвесторов, внезапно начали вкладывать деньги в акции. Это означало, что немцев охватил оптимизм.

В конце 1999 года Алленсбахский институт исследований общественного мнения пришёл к выводу, что пятьдесят пять процентов немцев смотря на будущее с «надеждой», а всего четырнадцать — со «страхом».
Запад погрузился в мечтания. Мечталось не только о богатстве, но и о вечном мире. Мы всё ещё верили Фрэнсису Фукуяме (Francis Fukuyama), бывшему тогда заместителем директора администрации по стратегическому планированию при государственном департаменте США. В 1992 году Фукуяма прославился следующими строками:
«Возможно, событие, свидетелями которого мы все стали, — это не просто конец “холодной войны”, и не окончание некого специфического периода в послевоенной истории, а конец истории как таковой, то есть конечная точка идеологической эволюции человечества и универсализация западной либерально-демократической системы как совершенной формы человеческого управления».

Не успело, однако, начаться новое десятитетие, как «новая экономика» рухнула и многочисленные акции внезапно потеряли всякую ценность. А 11 сентября 2001 года два авиалайнера, захваченные радикалами-исламистами, врезались в здание Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Так концу истории пришёл конец.

С этого момента стало ясно, что новое десятилетие станет потерянным десятилетием с точки зрения пути к миру, богатству и демократии.
В конце 2002 года только тридцать один процент немцев смотрели в будущее с надеждой. К концу 2008 года их число выросло, но всего лишь до тридцати четырёх процентов.

Уход в мир детства

Самым популярным в мировом прокате фильмом десятилетия стал «Властелин колец. Возвращенье государя». Самым популярным литературным персонажем — Гарри Поттер (Harry Potter). Это детские сказки, но их любят и взрослые. Мы уходим в мир детства, в котором красивые герои побеждают зло; современные сказки стали нашим ответом суровым реалиям жизни.

В реальности последнего десятилетия зло исходило не от монстров, а от наших ближних, не имевших дурных намерений. Финансовый кризис разразился из-за того, что наши ближние вкладывали средства в фондовые рынки; климатический — из-за больших автомобилей, на которых ездят наши ближние, а нежелание наших ближних ходить на выборы привело к кризису демократии. А теперь наши ближние распространяют вирус «свиного гриппа». Если не считать террористов, злодеями десятилетия были только невинные люди.

Стало ясно, что по сути дела нашими ближними является всё человечество. До тех пор, пока не начался двадцать первый век, никто толком не понимал, что на самом деле означает глобализация. Китайцы загрязняют воздух, а страдают голландцы. У американцев рухнул рынок недвижимости, а работу от этого потерял француз, трудившийся на химзаводе. Климат и финансы устроены так, что все взаимосвязаны друг с другом.

Такая тесная связь всего со всем вполне согласуется с тем, как коммуникационные технологии объединили человечество. Сотовые телефоны есть уже везде, Интернет тоже. Молодые люди через Twitter и Skype заводят друзей во всём мире. Google позволяет фактически кому угодно получить доступ фактически ко всем накопленным человечеством знаниям. Сейчас есть возможность быть в курсе всех мировых событий практически в режиме реального времени. К тому же знание сугубо местных реалий перестало быть достоянием исключительно местных жителей: GPS, Google Earth и навигационные системы позволяют чувствовать себя как дома в любой точке мира.

В первое десятилетие новой эры мир сжался до очень маленьких размеров. Теперь каждый может быть гражданином мира, и неважно, где он живёт — в немецкой деревне или в Нью-Йорке. Сейчас практически кого угодно можно найти где угодно и воздействовать на него каким угодно способом — через новости, через любовные письма, через «отравленные» инвестиционные инструменты, через последствия изменений климата, наконец, через террористов-самоубийц из какого-нибудь далёкого Вазиристана.

Таков мир первого десятилетия двадцать первого века, мир, поражённый четырьмя страшными кризисами — и отмеченный техническим развитием, которые и сулит нам надежду на лучшее.