Обещания НАТО: за ними что-нибудь стоит?

08/04/2008

'Вы верите, что феи существуют? Если верите, хлопайте в ладоши!'

НАТО нечасто уподобляется Джеймсу Барри (James Barrie) - созданный его воображением Питер Пэн мог взлететь, высыпав на себя горсть волшебной пыльцы и подумав о чем-нибудь хорошем. Но вот вам, пожалуйста - на бухарестском саммите организация аплодирует самой себе и обещает (вот вам крест!), что Украина и Грузия в один прекрасный день будут приняты в ее состав.

Однако стоило прозвучать окрику из Москвы, как Германия и Франция занервничали, а у Америки опустились руки. В результате соискатели из зоны бывшего СССР по сути получили напутствие, которым хитроумный кадровик провожает претендента на должность, которого хочет отфутболить: 'Вы отличный парень, вы нам понравились; в общем, будете в городе - звоните'.

Итак, веру в 'западную фею' окончательно перечеркнул Владимир Путин - 'приглашенная звезда' на саммите; НАТО словно хотела снабдить достойным эпилогом период его пребывания у власти, запомнившийся пренебрежением демократическими принципами, попытками вернуть Москве сферу влияния бывшего СССР, и всплеском агрессивного русского национализма.

Явно обращаясь к лидерам альянса, Путин заявил на пресс-конференции: 'Появление на наших границах мощного военного блока. . . будет воспринято Россией как прямая угроза безопасности нашей страны'.

Получается, мы стали свидетелями исторического события - когда пределы расширения НАТО диктует 'партнер' с жалкой промышленной базой, сырьевой экономикой, и назревающей борьбой за власть на вершине иерархической пирамиды? В любом случае факты - такие как озвученная некоторое время назад угроза России нацелить ракеты на Украину - придают еще меньше правдоподобия последующему заявлению Путина о том, что он не обладает правом вето на решения альянса.

Одним словом, заявления НАТО насчет потенциального членства двух молодых демократий можно списать в архив 'замороженных обещаний'.

Можете быть уверены: теперь расплывчатые реверансы в адрес Украины и Грузии станут 'дежурным блюдом' всех коммюнике по итогам будущих саммитов - точно так же, как в свое время упоминания о несправедливом разделе Германии на десятилетия превратились в автоматический и пассивный ритуал.

В общем, бухарестская история вызывает лишь чувство неловкости.

В отношении Грузии и Украины речь шла даже не о членстве в НАТО, а о начале реализации 'плана действий' - своего рода 'инструкции по вступлению в альянс' без какого-либо временного графика. При этом в заявке Украины отмечалось, что постоянное присутствие натовских войск на ее территории исключается.

Фактически отказавшись от своей роли 'ходатая' за Украину и Грузию, Джордж Буш лишь подчеркнул неприглядность ситуации и тот факт, что политический капитал нынешней администрации в качестве лидера НАТО по сути растрачен.

Взять хотя бы его приветственную речь в адрес Хорватии, получившей 'добро' в качестве кандидата - еще бы, ведь она расположена в 'тихом уголке' на берегу Адриатики, вдали от обозначенной Москвой буферной зоны. Разве не пустопорожним покажется теперь обещание Буша: 'Отныне если вашему народу будет грозить какая-то опасность, Америка и НАТО встанут с вами плечом к плечу, и никто не отнимет у вас вашу свободу'?

После фактической демаркации 'восточной границы Запада' в Бухаресте кто может убедительно гарантировать полякам, литовцам, латышам и эстонцам, всем граничащим с Россией бывшим странам советского блока, уже ставшим членами НАТО, что в случае мощного давления их 'акции' в альянсе не обесценятся как по мановению волшебной палочки?

Что же касается Германии, возглавившей контратаку против дальнейшего расширения блока, то ее стремление никогда и ничем не 'расстраивать' Россию хорошо известно. Долгое время считалось, что Ангеле Меркель достанет политической воли, чтобы не отдавать стратегически значимые принципы во власть антидемократической державе. Возобладало, однако другое: заинтересованность немецких деловых кругов в сделках с Москвой на привилегированных условиях, и нежелание самого канцлера в свете предстоящих в будущем году выборов бросать вызов точке зрения некоторых социал-демократов (ее партнеров по правящей коалиции) о том, что лучшая позиция для Германии - это 'равноудаленность' от США и России.

Публично Меркель строила свою аргументацию на том, что социологические опросы не выявили четкой поддержки вступления в НАТО населением Украины. А ведь не далее как в прошлом месяце она же настаивала, - в ситуации, когда, опять же по данным опросов, 90% немцев выступали за строго нейтральную позицию в отношении Израиля - что обязанность политического лидера состоит в том, чтобы не поддаваться общественному мнению, когда речь идет об ответственности перед историей.

Франция, правда, устами премьер-министра Франсуа Фийона (Francois Fillon), наконец, в открытую признала свою озабоченность 'соотношением сил в Европе и между Европой и Россией'. При этом, впрочем, не учитывается, что основные усилия НАТО в сфере военного планирования связаны с перенацеливанием ресурсов из сферы обороны против России на другие направления, например, иранское.

Впрочем, президент Франции Николя Саркози, молчаливо способствуя одержанной Москвой победе, руководствовался внутриполитическими соображениями. Он явно хотел использовать натовское 'нет' Украине и Грузии в качестве доказательства, что его план по возвращению Франции в состав объединенных командных структур альянса означает не готовность следовать в фарватере американской политики, а способность обеспечить Европе большую самостоятельность в рамках Организации.

Вот только кто мне объяснит, что из себя будут представлять самостоятельные 'европейские вооруженные силы', и из кого они будут состоять?

Кроме того, участники Бухарестского саммита, просто промолчав, фактически поддержали настойчивое требование Германии о том, чтобы ее солдаты не подвергались какой-либо опасности в Афганистане. Франция, в свою очередь, согласившись усилить свой контингент, решила направить эти подкрепления в восточные районы страны, подальше от смертельно опасного юга, где американцы, британцы, канадцы, голландцы и датчане реально участвуют в боях.

После саммита Саркози, как сообщает Le Parisien, так прокомментировал его итоги (даже если его слова представляют собой попытку 'сделать хорошую мину при плохой игре' и потрафить внутриполитической аудитории, они отражают настроение, порожденное 'бухарестской катастрофой'): 'Это исторический момент. Никогда еще на саммите НАТО не отклонялась просьба американского президента'.

Отличная новость, нечего сказать! Но это правда.

Если же говорить о событии, разрекламированном как большой успех - поддержке альянсом размещения американского противоракетного 'щита' в Польше и Чешской Республике - то на деле речь шла о вопросе двусторонних отношений, по сути решенном (по крайней мере в том, что касается НАТО) еще осенью прошлого года.

И если сегодня русские занимают более конструктивную позицию в вопросе о системе ПРО, то это - результат твердости, проявленной тремя странами (Америкой, Польшей и Чехией), а никак не наоборот.

Подводя итоги Бухареста, германское информационное агентство DPA, обычно не склонное к историческим вердиктам, снабдило свою статью заголовком 'И победителем объявляется . . . Россия!'. Затем, точно оценивая неприглядную ситуацию, оно добавило: 'Театральные громы и молнии произвели нужный эффект'. А в качестве проигравшего агентство указало на Вашингтон.

На сей раз, однако, он в этом не одинок. НАТО в целом продемонстрировала, что за ней стоит лишь пустота.

___________________________________

НАТО-угроза миру. Диафильм по истории для X класса, 1985 г. (Студия "Диафильм", Госкино СССР)

Российская угроза возвращается, и НАТО снова необходима ("Il Мessaggero", Италия)

Провоцируя российскую паранойю, мы подвергаем себя опасности ("The Observer", Великобритания)