Как и следовало ожидать, и Россия, и Соединенные Штаты представили недавний саммит в Москве как свой успех. И, в самом деле, саммит продемонстрировал нам некоторые позитивные сигналы: возобновление серьезных переговоров по контролю над вооружениями, соглашение о полетах американских военных самолетов над российской территорией по пути в Афганистан и создание американо-российской двусторонней президентской комиссии, которая должна придать отношениям между двумя странами столь необходимый фокус.
Но требуется гораздо больше, чтобы сделать 'перезагрузку' реальной. Самое важное состоит в том, что Соединенные Штаты должны побороть то, что я впервые описал в своем эссе в журнале Foreign Affairs за октябрь/ноябрь 2007 года, как 'очевидное впечатление, что превращение России в стратегического партнера никогда не было главным приоритетом'. Для этого потребуется не только новый словарь отношений - примером которого является слово 'перезагрузка' - но и новое ощущение приоритетности России в отношениях администрации Обамы с этой страной.
Подобный подход совершенно необязательно будет стоить США интересов или ценностей. Но он потребует честного признания того, что, так как интересы США и России не идентичны, Москва вряд ли будет отвечать на пожелания Вашингтона, не получив что-либо взамен.
Приоритетами США в отношении России являются Афганистан, Иран и Северная Корея. В том, что касается Ирана, ни Вашингтон, ни Москва не хотят, чтобы режим клириков разработал ядерное оружие. Однако, Иран является крупным торговым партнером России и - в отличие от союзника США Турции - никогда не поддерживал движения сепаратистов на Северном Кавказе или трубопроводы, идущие в обход России. Некоторые люди в российском правительстве беспокоятся, что сближение Запада с Ираном нанесет вред интересам России, так как иранский газ станет доступен для экспорта в Европу. Хотя российское руководство всячески сопротивляется любым военным ударам по ядерным объектам Ирана, в личных беседах руководители признаю, что подобная атака принесет пользу России, так как приведет к росту цен на энергоносители и вызовет в мире недовольство Соединенными Штатами.
Что касается Афганистана, то Россия не хочет, чтобы талибы одержали вверх над силами США и НАТО, а в стране воцарился хаос. Тем не менее, Россия разочарована тем, что ее практически не пускают Афганистан, несмотря на то, что в 2001 году тогдашний президент России Владимир Путин поддержал военное вмешательство США и поощрял Северный альянс принять участие в смещении талибов.
Приоритеты Москвы отличаются от приоритетов Вашингтона. Среди них желание остановить расширение НАТО, предотвращение разворачивания противоракетных объектов США в Польше и Чехии и поддержание и усиление влияния России в постсоветском регионе. Временами Москва звучит, как свой самый худший враг, наприме, когда она утверждает, что любое расширение НАТО неприемлемо или требует уважения своих привилегированных интересов в 'ближнем зарубежье'.
Тем не менее, исключая войну 2008 года с Грузией, практические амбиции Москвы довольно ограничены - особенно, по сравнению с подозрениями о том, что Россия стремится возродить Советский Союз с помощью силы и принуждения. Сложно принимать российские заявления о доминировании на постсоветском пространстве всерьез, когда даже ближайшие союзники России в регионе - Армения и, в особенности, Беларусь - регулярно открыто не повинуются желаниям Москвы. Что касается Закавказья, то, хотя Россия и вторглась на территорию Грузии, она сделала это после того, как ее собственные силы в Южной Осетии подверглись атаке грузинских военных. Российская армия затем не дошла до Тбилиси и не бросила открытый вызов правлению грузинского президента Михаила Саакашвили. Даже после войны, большинство соседей России считают себя вправе игнорировать ее предпочтения и не высказывают страха перед российской атакой.
Таким образом, со стороны США было бы мудро провести различие между российской ностальгией и бравадой с одной стороны, и ее действиями и возможностями с другой. Это оставляет несколько вариантов для выработки общей позиции. Соединенные Штаты уже понимают, что ни Грузия, ни Украина не готовы к членству в НАТО. (Эта ситуация не изменится в ближайшее время, и мало кто из членов НАТО поддерживает ускорение процесса.) По вопросу противоракетного щита в Европе, президент Обама и его советники не разделяют ту практически религиозную приверженность администрации Буша - что позволяет надеяться, что возможно не только создание совместной системы, но и предоставление России гарантий того, что если польские и чешские объекты вступят в эксплуатацию, они не смогут быть использованы против российских интересов.
Учитывая все это, безотлагательные проблемы России можно решить достаточно просто, не жертвуя при этом ничем, что является по-настоящему важным для США. Скромные результаты саммита - это не последствие американских интересов или российского поведения, которое слишком часто является непродуктивным и обеспечивает веские доводы тем, кто скептически относится к возможности сотрудничества, - а результат того, что администрация Обамы до сих пор не смогла сделать 'перезагрузку' приоритетом своей политики. В этом отношении политика США мало изменилась со времен администраций Буша и Клинтона.
Перед саммитом Вашингтон пообещал 'перезагрузку', но послал Москве ряд неоднозначных сигналов. В мае НАТО провела в Грузии военные маневры, несмотря на сильные возражения со стороны с России. Хотя для проведения учений были хорошие причины - они были мелкомасштабными, были запланированы к проведению до войны между Россией и Грузией, и Россия была приглашена поучаствовать в них - администрация Обамы могла бы предпринять большие усилия, чтобы убедить русских, что маневры не были направлены против них. Хорошим применением политического капитала Обамы стал бы разговор с Москвой на уровне президентов или кабинета министров, чтобы обсудить побудительные мотивы и интересы США.
Затем, за несколько дней до саммита, Обама раскритиковал российского премьер-министра Владимира Путина, обвинив того в том, что он 'стоит одной ногой в прошлом, а другой в настоящем'. Учитывая тот факт, что Путин продолжает влиять на вопросы национальной безопасности России, несложно было предсказать, что политическая элита России интерпретирует заявление Обамы как поддержку предположительно более либерального российского президента Дмитрия Медведева в противовес Путину. Это вряд ли помогло Медведеву, чья политическая легитимность по-прежнему зависит от поддержки и одобрения Путина.
Тем временем, вопросы россиян по поводу намерений Обамы лишь усилились, когда главный специалист по России Национального совета безопасности Майкл Макфол заявил: 'Мы не собираемся заверять, успокаивать, уступать или торговаться с русскими по вопросам, касающимся расширения НАТО или противоракетной обороны.' Кроме того, он объединил 'национальные интересы' США по этим вопросам с 'интересами наших союзников в Европе'. Это заявление было интерпретировано в России как неготовность администрации Обамы вести переговоры по вопросам, являющимся наиболее важными для России. В Москве посчитали это заявление признаком того. Что Вашингтон будет решать эти вопросы, не обращая внимания на точку зрения России, но прислушиваясь к новым членам НАТО, которые известны своим антагонизмом к России.
Однако, приехав в Москву, Обама повел себя несколько по-другому. Стороны обсудили все вопросы, и (к удовлетворению России) президенты подписали заявление, в котором подчеркивается взаимосвязь между стратегическими наступательными и оборонительными вооружениями. Эта связь была нечеткой, но Медведев сослался на нее в подтверждение того, что российская точка зрения была принята во внимание. Затем, чтобы компенсировать свою критику Путина, Обама похвалил премьер-министра за его 'выдающуюся работу' в роли президента. Тем не менее, это не помогло преодолеть недовольство некоторых российских участников переговоров по поводу того, что Обама предпочел провести один из двух вечеров в Москве в ночном клубе со своей семьей, а не со своими российскими хозяевами.
С точки зрения Москвы, Россия сделала значительный жест доброй воли, разрешив военным самолетам США пролетать над территорией России по пути в Афганистан, но не получила никакого ответного жеста доброй воли. Более того, отвечая на вопрос по поводу отмены поправки Джексона-Веника (что было обещано администрацией Обамы, а также тремя предшествующими ей администрациями), министр торговли США Гэри Локк заявил, что Россия должна снять ограничения на импорт американской птицы и свинины, что станет 'значительным первым шагом' и поможет убедить Конгресс США отменить поправку.
Московский саммит стал полезным шагом, и совершенно точно не нанес никакого вреда. Однако, он не стал четким сигналом о том, что Обама решил сделать американо-российские отношения своим личным приоритетом. Без подобной ясности по поводу приверженности президента, отношения вряд ли смогут значительно улучшиться. Двусторонняя президентская комиссия играет полезную роль, выступая проявление президентской приверженности этому процессу, но она не может заменить саму приверженность.
Что более фундаментально, так это то, что Соединенным Штатам требуется более стратегически подойти к вопросу о том, что требуется для превращения России в ответственного игрока в сфере международной безопасности. В начале прошлого века Версальский мирный договор исключил Германию и России из европейской структуры безопасности, тем самым добавив к последовательности событий, которые привели к началу Второй мировой войны. Сегодня, спустя более 20 лет после окончания 'холодной войны', Россия остается вне этой структуры, в которой доминирует НАТО.
Большинство чиновников в США и Европе пропустили мимо ушей предложение Медведева о создании нового соглашения о европейской безопасности, в котором Россия могла бы занять место полноправного партнера. Понятно, что западные лидеры с неохотой идут на любые шаги, которые могут ослабить мандат НАТО, особенно, когда альянс продолжает играть важную роль в таких местах, как Афганистан и Косово. Однако это не должно мешать пониманию того, что изолирование такой великой державы как Россия может заставить ее начать поиск за пределами Европы, например, в Китае или Иране, что нанесет ущерб интересам США.
Отдаление от Запада может дорого стоить России, но и Соединенные Штаты понесут от этого ущерб. Изолированная Россия может усложнить использование таких международных организаций, как ООН, для продвижения интересов США, а также может создать намек на альтернативу первенству США, что потенциально может придать смелости другим конкурентам и соперникам США. Выстраивание отношений с Москвой - это сложный процесс, чреватый разочарованиями, но игнорирование России может серьезно скомпрометировать исполнение жизненно важных национальных интересов США завтра и в будущем.
__________________________________________________________