Строуб Тэлботт. Советник по России: Воспоминания о президентской дипломатии - I

19/06/2002

Сара Мендельсон - старший научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований (программа России и Евразии), она является ответственным редактором книги The Power and Limits of NGOs: A Critical Look at Building Democracy in Eastern Europe and Eurasia (Влияние и границы неправительственных организаций: критический взгляд на строительство демократии в Восточной Европе и Евразии).

____________________________________________________________

Часть первая

Ходили слухи, что во время его работы в правительстве Строуб Тэлботт (Strobe Talbott) ложился спать, как только это позволяли его обязанности, и просыпался как можно раньше, чтобы записывать свои впечатления от работы в качестве главного советника Клинтона по России, а затем и заместителя госсекретаря США. Это усердие, скорее всего, и объясняет почему Тэлботт оказался первым высокопоставленным членом администрации Клинтона, опубликовавшим свои воспоминания о президентской внешней политике. Советник по России заглядывает за кулисы российско-американских отношений в 90-х годах. Как и работы другого советника по России, Джорджа Кеннана (George Kennan), книга Тэлботта относится к лучшей разновидности политических мемуаров, помещающих нас прямо в комнату, где проходили переговоры, и вершилась история мира.

В центре внимания Тэлботта - Клинтон. Образ президента, убеждающего своих помощников уделять больше внимания России, проходит красной нитью через всю книгу. Мы чувствуем нестандартность его личности и его человеческую теплоту, когда он обнимает Тэлботта за плечи или приезжает к нему в гости, чтобы поесть мороженое прямо из коробки, положив ноги на диван. Время от времени проскальзывает его небрежность в работе или печально известная неорганизованность. Но Тэлботт также показывает Клинтона, как основного архитектора политики США по отношению к России после развала Советского Союза. Оказывается, что сам Клинтон, а не Тэлботт, был главным "советником по России" в американском правительстве.

Также выясняется, что роль личности в международной политике куда значительнее, чем многие полагают. Хотя ее часто недооценивают специалисты по внешней политике, а журналисты не уделяют ей должного внимания, автор в своей книге подробно освещает роль личности в политике. Главная идея Тэлботта в том, что "взаимоотношения между правительствами нередко имели или не имели успех из-за личных отношений". Это явственно видно по близкой дружбе между Клинтоном и президентом Борисом Ельциным, которая, как показывает Тэлботт, не дала Вашингтону проводить более жесткую политику в отношении Москвы в том, что касается таких болезненных тем, как нарушения прав человека в Чечне и неуверенный переход России к демократии.

Помимо подробных описаний Клинтона и Ельцина, Тэлботт дает прекрасные описания других ведущих политиков. Виктор Черномырдин предстает как разумный и самоотверженный человек. Нынешний президент Владимир Путин также фигурирует в книге, хотя Тэлботт и встречался с ним не так часто. Тэлботт не мог не обратить внимание на путинское прошлое в КГБ, и он описывает его как "обходительного полицейского", который всегда дает понять свои посетителям, что много о них знает. Если Ельцин обычно говорил "нет", а затем продолжал переговоры, то Путин был лицемером, который говорил "да", когда имел в виду "нет".

Тэлботт, по-джентельменски не склонный к откровенности, более сдержан, когда дело заходит о его личных мыслях и чувствах. Например, он не сильно распространяется о, без сомнения, наихудшем периоде в своей карьере в августе 1998 года, когда произошел экономический кризис в России, а начальник Тэлботта, президент Клинтон, публично признался в супружеской неверности. Тэлботт в основном концентрирует свое внимание на американо-российских отношениях и личных отношениях политиков, их определявших. Наиболее интригующим примером этих отношений является дружба между Ельциным и Клинтоном, которой в книге уделяется много внимания. Но другие личные отношения тоже представляют интерес, как, например, несколько неправдоподобная дружба между Тэлботтом и его российским коллегой Юрием Мамедовым.

Вместе завтракая загородом в Италии или идя в кино в Вашингтоне, Мамедов и Тэлботт предстают перед нами как партнеры, стремящиеся к разумному развитию российско-американских отношений. Вместе они следят за взлетами и падениями своих президентов и стран, а также сменой обсуждаемых вопросов. Тэлботт и Мамедов изображаются как надежные опоры внешней политики. В то время как первый пытается отгородиться от проблем Клинтона на личном фронте, которым уделяется в книге очень мало места, второй вынужден иметь дело с пьяным или больным Ельциным, паникующим или находящимся в депрессии министром иностранных дел Андреем Козыревым, чередой премьер-министров и, наконец, отстраненным, но вкрадчивым новым президентом Путиным.

Где найдешь, где потеряешь

В 90-х годах папка "Россия-США", заполненная взаимоисключающими и неразрешенными проблемам, оказалась в руках Тэлботта. Проблемы простирались от традиционных вопросов безопасности, таких, как контроль за вооружениями, до вопросов помощи России в ее экономических, политических и социальных преобразованиях. Специалисты по вопросам обороны и безопасности найдут для себя в книге много интересного в том, что касается расширения НАТО, контроля за вооружениями, противоракетной обороны, дружбы России с Ираном и Ираком и других ключевых вопросов. Среди многих освещенных Тэлботтом проблем, обращают на себя внимание две успешные внешнеполитические акции.

Первой было одно из самых недооцененных событий 90-х годов: отказ Украины от своего ядерного оружия, очень непростой процесс, грозивший сорваться в самую последнюю минуту. В мире, в котором все большее распространение получает оружие массового уничтожения, это был важный шаг в противоположном направлении, который никогда бы не произошел, если бы не целенаправленная работа ряда высокопоставленных чиновников в администрации Клинтона. Их успех был частью принципиально нового подхода к обеспечению безопасности, известного как "защита другими средствами", который возник в 1991 году вместе с Актом о совместном уменьшении угрозы (также известном как программа "Нанна-Лугара" (Nunn-Lugar) и получил свое развитие при Клинтоне. Эта государственная программа продолжает работать и при администрации Буша и выделяет средства частным подрядчикам для найма сотен российских и американских ученых и инженеров, работающих над демонтажем и ликвидацией оружия массового уничтожения в странах бывшего Советского Союза. Если кто-то хочет найти положительный пример во внешнеполитическом наследии клинтоновской администрации, то - лучше этого не найти.

Другой триумф привлек еще меньше внимания: тяжелые, но от этого не менее новаторские попытки заставить русских и американцев служить вместе в качестве миротворцев в Боснии после заключения Дейтонских мирных соглашений в 1995 году. Это правда, что теперь данная миротворческая операция кажется мало похожей на описанное в рекламной брошюре НАТО (американцы описывали совместную службу с русскими как "непрекращающуюся пьянку"). Но при этом сложно переоценить значение соглашения 1995 года между министром обороны Уильямом Перри (William Perry) и министром обороны Павлом Грачевым, которое было затем воплощено в жизнь американским генералом Джорджем Джулваном (George Joulwan) и его российским коллегой Леонтием Шевцовым. Проделанная работа впечатляет, и личные связи, установившиеся между участниками миротворческой операции имеют огромный потенциал для решения всевозможных проблем.

Помимо обозначенных успехов, были и вызывающие разочарование эпизоды. Иногда политические решения не приносили плодов, иногда не были доведены до конца, а подчас явно демонстрировали ограниченность взаимного сближения. Примеры всего этого мы можем найти в попытках США повлиять на внутреннюю политику России. Клинтон, который сам себя называл "человеком завтрашнего дня", был обеспокоен проблемами России, переживавшей эпоху реформ, и полагал, что может оказать положительное воздействие на ход событий. Но оценка Тэлботта, как и нынешнее состояние России, неоднозначна. Некоторые читатели посчитают точку зрения Клинтона, что США могут удержать Россию от "плохого", высокомерной, другие согласятся с ней. Тэлботт однозначно попадает во вторую группу, хотя он и не согласен с методами, выбранными Клинтоном для достижения этой цели.

Личное политично

Главной стратегией Клинтона в его попытках удержать Россию "на правильном пути" была максимальная поддержка Ельцина. Как только он выбрал эту линию поведения, в определенных кругах стало модным ругать крепкие объятия с "другом Борисом", как его окрестил Клинтон. Полу-фигляр, от которого часто попахивало виски или вином, Ельцин казался не только неустойчивым (будь то в психическом или физическом смысле), но и сомнительным "демократом", вряд ли достойным поддержки Клинтона. В конце концов, Ельцин направил танки на свой собственный Белый дом и вел войну против российских граждан в Чечне. Что поразительно, так это то, что сам Тэлботт выступает с критикой Клинтона. Вместо того, чтобы показать Ельцина "настоящим демократом и настоящим реформатором", Тэлботт изображает его "неуравновешенным, безрассудным и эгоистичным стариком". Многие часто не могли понять, что Клинтон нашел в Ельцине. Им вряд ли пришло бы тогда в голову, что Тэлботт и другие президентские советники задавали себе тот же самый вопрос.

Основной причиной сомнений Тэлботта было пьянство Ельцина, которое подробнейшим образом описано в книге. Обилие выпитого Ельциным вряд ли кого удивит. Но одно дело знать, что президент России - алкоголик, а совсем другое - встречать описания этого в каждой главе. Мы видим Ельцина пропускающим несколько рюмок на различных саммитах или висящим на президенте Соединенных Штатов в пьяном ступоре. Состояние Ельцина явно беспокоило его окружение и шокировало многих в администрации Клинтона.

От Клинтона можно бы было ожидать полного неприятия пьянства, учитывая, что его собственный отчим был алкоголиком. Вместо этого, он был излишне терпимым, однажды заметив, что "по крайней мере, Ельцин не агрессивный пьяница". Тэлботт находит клинтоновское покрывательство и терпимость к тому, что он называет "фантастической недисциплинированностью" Ельцина, излишними. Клинтон полагал, что пьяный Ельцин - все равно лучше его трезвой альтернативы. Но Тэлботт считает, что в Ельцине Клинтон частично видел себя. Описывая Ельцина, но намекая на Клинтона, автор замечает: "Он был одновременно очень большим человеком и очень плохим мальчиком, прирожденным лидером и неизлечимым неумехой".

продолжение следует