Роль Европы в потере Украины

05/02/2010

«Здорово, что теперь вы проводите свободные выборы. Но почему так часто?» Эта шутка, гуляющая последние дни по Киеву, воплощает последние пять лет западного разочарования по поводу Украины. Однако близкое рассмотрение может многое рассказать нам о том, какие ужасные ошибки были допущены в политике Европы по отношению к своему большому соседу, чье население насчитывает 46 миллионов человек.

Существует причина, по которой «оранжевая революция», столь эффектно приведшая к власти Виктора Ющенко, угасла, так до конца и не разгоревшись. Это произошло потому, что Украина оказалась неуправляемой. Президентские выборы, приведшие к революции, произошли в 2004-2005 году; парламентские выборы были назначены в 2006 году, а затем досрочные парламентские выборы были проведены в 2007 году. Этот избыток выборов показателен.

В воскресенье, 7 февраля, второй тур президентских выборов покажет нам, кто займет высочайший пост в стране – премьер-министр Юлия Тимошенко или бывший премьер Виктор Янукович. Нам остается только надеяться на прозрачный результат. Альтернативой будет новый хаос.

В любом случае Киев по-прежнему запачкан тем, что британский ученый Эндрю Уилсон (Andrew Wilson) называет «виртуальной политикой»: свободные и справедливые выборы происходят в стране регулярно, и это, несомненно, значительное достижение. Однако во всем остальном – от способности правительства проводить свою политику в жизнь до качества общественных услуг и уровня коррупции – Украина по-прежнему расстраивает наблюдателей. По информации Всемирного банка, результаты деятельности Киева по этим направлениям хуже, чем в некоторых авторитарных северноафриканских государствах.

Между прочим, улучшение стандартов управления на Украине должно было стать главной задачей европейской стратегии.

Во время «оранжевой революции», Высокий представитель ЕС Хавьер Солана и тогдашние президенты Польши и Литвы показали себя крайне активными, когда речь шла о разрядке кризиса. Их участие в процессе помогло добиться соглашения, которое привело к повторным президентским выборам, а затем и к кульминации этого бескровного восстания.

Проблемы для Брюсселя начались после этих событий. Все, что ЕС смог предложить немедленно после революции, было 10-пунктное дополнение к техническому «Плану действий», переговоры по которому проводились предшественником Ющенко. С тех пор ЕС увеличил свою помощь, запустил новые инициативы и предложил больше денег. Но Брюссель не смог принять во внимание тот факт, что оранжевые революционеры погрузили страну в полнейшее смятение.

Часть проблемы состоит в том, что ЕС смягчил свои условия. Главным механизмом Европы по поддержанию внутренней трансформации страны-партнера всегда был жесткий набор штрафов и стимулов. Однако в случае с Украиной ЕС не приостанавливать никаких соглашений или перекрывать финансирование, когда Киев не выполнял свои обязательства.

С другой стороны Брюссель крайне туманно говорил о том, на что Украина может надеяться, если будет следовать правилам ЕС. Важнее всего то, что Евросоюз так никогда и не предложил Киеву единственное, к чему так стремятся украинцы: перспективу членства в ЕС.

Можете не сомневаться: распри между политиками и чересчур тесные отношения между бизнесом и правительством – это проблемы, которые Украина создала себе сама. Брюссель у них обвинять нельзя. Однако две наиболее значительные причины столь двусмысленной стратегии Европы по отношению к Украине не имеют практически ничего общего с этой страной.

Первая связана с «усталостью» Европы от расширения. Расширение ЕС в Центральную Европу в 2004 году вызвало обеспокоенность по поводу процесса принятия решений и легитимности Евросоюза. Конечно, в 2010 году мы уже вряд ли услышим, что принятие Украины в ЕС сродни принятию Мексики в Соединенные Штаты, как в свое время сказал комиссар ЕС Гюнтер Ферхойген (Günther Verheugen). Тем не менее, ЕС так и не отошел от своих расплывчатых формулировок, которые, по сути, говорят Киеву, что дверь не открыта, но и не закрыта.

Вторая причина, которая, конечно же, связана с первой, это Россия. Целью европейского взаимодействия никогда не было заменить Россию, имеющую с Украиной не только исторические и культурные, но и экономические и политические связи. Однако, некоторые европейские страны все равно были обеспокоены возможными отголосками европейских устремлений Украины.

Война 2008 года между Россией и Грузией стала самым явным примером возможных отголосков. В случае с Украиной, последствия в первую очередь касались энергетической политики. Впервые новости о проблемах с поставками газа из России появились в январе 2006 года, когда поставки в Европу упали на треть за один день. С тех пор Украина – через которую проходит около 80 процентов всего российского газового экспорта в Европу – остается в центре бесконечных распрей с Москвой по поводу транзита энергоресурсов.

Учитывая всю эту трубопроводную геополитику и подозрительных посредников, энергетический сектор никогда не был простой мишенью для реформ в Восточной Европе. Но Европа действовала слишком медленно и без особой координации, несмотря на стратегическую важность этого вопроса.

Самое главное, неудача Европы ощутимо ударила по тем на Украине, кто получил бы наибольшие преимущества от более тесных связей с ЕС – по простым людям на улице.

Беспокойство европейцев по поводу экономики и иммиграции негативно повлияло на миллионы евро, потраченные на попытки улучшить благосостояние этого и других крупных соседей.

Эту мысль отлично иллюстрирует небольшая история, появившаяся в европейских СМИ пару лет назад. Речь шла о двадцати подростках из украинской деревни, не испугавшихся морозной зимы и проехавших 500 километров до Киева за свой собственный счет, чтобы подать заявления на визы в ЕС. В Киеве их попросили исполнить за стенами консульства несколько песен, чтобы доказать, что они на самом деле являются фольклорной группой, приглашенной на европейский фестиваль, как они утверждали.

Это история, возможно, примитивна, но не более примитивна, чем мораль последних пяти лет: пока европейцы будут продолжать смотреть внутрь, пока те, кто остался за пределами ЕС, будут чувствовать, что их бросили позади, все, что Евросоюз делает за своими границами рискует оказаться бессмысленным. Что еще хуже, оно может оказаться контрпродуктивным.