Договор следует изменить

08/09/2010

- Газовый договор между Польшей и Россией должен соответствовать европейским правилам, об этом говорил европейский комиссар по вопросам энергетики Гюнтер Эттингер (Guenther Oettinger). Может ли приведение договора в соответствие сделать его более выгодным для Польши?

- После встречи с польской делегацией комиссар Эттингер сказал, что он оптимист и верит в то, что Польша и Россия смогут заключить договор, который будет основан на принципах, отвечающих законодательству ЕС. Это означает, что он отослал обе стороны к дальнейшим переговорам для того, чтобы  договор не противоречил основным законам, которые были нарушены. Я могу говорить об этом на основании письма Эттингера, которое было адресовано министру экономики России Сергею Шматко. Из того, что там сказано, следует, что положения договора курьезны. Заметно, что с нашей стороны к делу не были привлечены профессионалы. Это была попытка нарушить европейские законы, направленные на формирование общего рынка энергии, и ломающие планы Газпрома, вредящие его интересам, так что его-то понять можно. С польской стороны не было профессионалов, ведь речь здесь идет не о каких-то деталях, а об основных вещах. Сложно оценивать, насколько выгоден этот договор, потому что мы не знаем его полного содержания. У еврокомиссара появились претензии к договору. Вряд ли польская сторона не знала, что договор нарушает основные рыночные законы.

- Президента Леха Качиньского этот договор беспокоил. Нынешний президент Бронислав Коморовский и правящая коалиция во главе с премьер-министром Дональдом Туском, похоже, не испытывают на этот счет беспокойства.     

- Я не слишком хорошо знаю, каковы настроения властьпридержащих. Комиссар отослал стороны к столу переговоров и дал понять, что им следует договориться, чтобы не нарушать европейское право.

- Кто заинтересован в том, чтобы Польша еще много лет покупала газ в России и больше за него платила?

- Разумеется, в этом в первую очередь заинтересован Газпром. Его цель – монополизировать европейский рынок. Любые либерализационные энерго-климатические пакеты противоречат его интересам. Он не может с этим бороться на официальном уровне, потому что одной стране сложно диктовать другой стране или группе стран,  какую политику им вести, но он пытается действовать разрушительно на техническом уровне. Проекты Европейской Комиссии и ее решимость нацелены на то, чтобы создать единый рынок газа и энергии, чтобы оборот этими товарами был совершенно свободным для всех: для продавцов, покупателей и посредников. Если Газпром этому сопротивляется, между ним и ЕС неизбежно столкновение, и оно как раз попало на наш газовый контракт.

- Должен ли этот договор быть аннулирован, раз он породил столько разногласий?

- Договор оказался заблокирован сам собой, так как в нынешнем виде он не может быть подписан, это не позволит сделать Европейская Комиссия. Мы можем свободно заключать экономические договоры, но только в рамках европейского права. Если Комиссия заявляет: вы нарушаете основные законы, то нужно или это исправить или от этого отказаться.  Комиссия в первую очередь обращает внимание на такие вещи как объем полномочий оператора системы транспортировки или возможности доступа к ней третей стороны, именно в этих основных аспектах может быть нарушен закон.

У Италии или Германии диверсифицированный портфель поставок. У них нет такой ситуации, что 90 процентов импорта идет по одному направлению. Германия добилась образцовой диверсификации поставок: по 30 процентов из Скандинавии, из собственной добычи и из России. Если бы у нас был такой же портфель, не было бы проблем. Тогда появилась бы свобода в переговорах по цене, длительности действия договора, была бы прекрасная переговорная позиция. А если 90 процентов поставок идет от одного партнера, это тупик. Мне сложно понять то, что делает наше правительство.

- Спасибо за интервью.