Россия говорит, что поддержит Запад в Афганистане. Но она также призывает его более энергично бороться с наркотиками. Представитель Москвы в НАТО Дмитрий Рогозин рассказал изданию SPIEGEL ONLINE, почему Россия считает, что угроза от афганского героина серьезнее, нежели угроза со стороны талибов. Он также предостерегает Запад, заявляя, что провал в Гиндукуше недопустим.
SPIEGEL ONLINE: Господин Рогозин, на протяжении восьми лет коалиционные войска под американским руководством действуют в Афганистане – прямо на южном фланге России. Это вас беспокоит?
Дмитрий Рогозин: Мы обеспокоены тем, что военное присутствие длится так долго – по срокам это уже сравнимо с длительным пребыванием в Афганистане советских военных. Тревожит то, что спустя почти десять лет после развертывания объединенные силы западной коалиции так и не добились серьезных успехов в войне против "Аль-Каиды" и "Талибана". Что еще хуже, согласно имеющейся у нас информации, талибы сумели даже расширить свою сферу влияния в последние годы.
- Почему Россия поддерживает присутствие НАТО в Афганистане?
- Прежде всего, позвольте мне сказать вот что. Наша поддержка привязана к определенным условиям. Это не слепая и безусловная поддержка. Талибы не представляют прямой военной угрозы для России. Но афганский героин это действительно серьезная проблема. Каждый год в России из-за афганского героина гибнет 30000 человек. Поэтому мы требуем, чтобы наши партнеры также поддержали борьбу против выращивания наркотиков и против наркоторговли, особенно в Средней Азии. В этом плане вслед за словами НАТО должны последовать дела. Я очень четко заявил об этом своим натовским партнерам в Брюсселе. Не забывайте: мы помогаем НАТО, так как верим, что альянс способен помочь нам. И мы хотим, чтобы НАТО прислушалась к нашему голосу и уважала нас. К сожалению, сегодня мы вынуждены признать, что Запад повторяет те же самые ошибки, которые ранее сделал Советский Союз.
- Чему может научиться Запад из опыта Советского Союза в Гиндукуше?
- Никогда не следует вводить войска в Афганистан на длительное время. Войска можно использовать только тогда, когда перед ними там стоят четко очерченные задачи. После этого их надо немедленно выводить. Ни в коем случае нельзя допускать их втягивания во внутренние разборки между различными кланами или применять их в интересах тех или иных политиков. Что самое важное, для того, чтобы эффективно бороться с религиозным экстремизмом, надо предлагать людям альтернативу. Нельзя уничтожить экстремизм с использованием насилия – надо обеспечить людям будущее. Необходимо вкладывать средства в инфраструктуру, образование и профессиональную подготовку. Я никогда не был коммунистом, но знаю одну вещь наверняка. В двадцатые годы Советы успешно боролись с экстремистским движением басмачей в Средней Азии, строя школы в Узбекистане и Таджикистане. Именно так достигается победа.
- А как насчет цели демократизации Афганистана?
- Это абсолютно другой мир, и он не может так функционировать. В эту страну нельзя "принести" ни западную демократию, ни советский коммунизм. Ясно одно: военного решения афганской проблемы не существует. Единственное, что может обеспечить создание эффективного государства в Афганистане и принести туда мир – это согласованные экономические, политические и гражданские усилия.
- Какие, на ваш взгляд, интересы преследуют в Афганистане Германия и Запад?
- Когда-то я дискутировал как раз на эту тему с Гансом-Ульрихом Клозе (Hans-Ulrich Klose) из Социал-демократической партии Германии (видный член парламента Германии). Я спросил его, может ли он объяснить, почему немецкие солдаты воюют сегодня в Афганистане. Какие интересы Германия преследует в этой стране. Ответа я, к сожалению, не получил. Снова и снова вы слышите одно и тоже: мы члены НАТО, мы партнеры, а "Аль-Каида" и "Талибан" создают проблему. Хорошо. Но какую проблему это создает для безопасности в Германии? Мне представляется, что люди ни за что не согласятся с этим применением войск, пока политики не смогут четко разъяснить те цели и задачи, ради которых их солдаты рискуют своей жизнью. Для Советского Союза Афганистан был, по крайней мере, соседним государством. Поэтому советским идеологам было намного легче объяснять, что под угрозой граница страны. Но у Германии нет общей границы с Афганистаном, как нет ее и у Соединенных Штатов. И пока не появятся убедительные аргументы в пользу присутствия НАТО в Афганистане, эта война будет все более непопулярной. Многие уже сейчас говорят, что у этой войны одна цель: обеспечить американское военное присутствие в этом богатом природными ресурсами регионе. Не думаю, что такая точка зрения соответствует действительности, или что она имеет под собой основания, однако она широко распространена.
- Как неудача в Афганистане отразится на этом регионе и на России?
- Никто в России не хочет, чтобы Запад потерпел поражение. Сегодня в Афганистане вместе с талибами воюют тысячи боевиков-добровольцев из других стран. Если победят мятежники, я боюсь, что боевики начнут просачиваться в страны Средней Азии в целях разжигания там исламской революции. Это проблема и для России тоже, потому что в том регионе проживает много русских.
- Не так давно российские комментаторы с большим злорадством и ехидством говорили о ситуации в Афганистане.
- Я думаю, здесь дело в другом. Мы не забыли, что Соединенные Штаты, особенно ЦРУ, когда-то активно финансировали моджахедов в их борьбе против Советского Союза. Очевидно, никто и не задумывался над тем, что дети этих моджахедов смогут позднее выступить против Запада. Я повторю еще раз: Мы хотим помочь НАТО. Но мы не забудем то, что было.
- Как вы думаете, какой тон будет задан на конференции в Лондоне?
- В настоящее время большое число стран принимает участие в этой миссии, в которой не видно ни победы, ни существенного прогресса. Бремя и ответственность за провал будут общими. Но мы в этом абсолютно не заинтересованы. Как бы то ни было, конференция должна подчеркнуть важность экономических и гражданских мер, необходимых для стабилизации Афганистана. В Лондоне также должен быть проложен курс на борьбу с наркотиками. Мы готовы к сотрудничеству с Западом, дабы предотвратить его поражение в Афганистане. Но мы также полагаем, что все это будет иметь смысл, а также свою цену. Мы хотим, чтобы нас проинформировали о целях и задачах Запада в Афганистане. И мы хотим, чтобы наши интересы тоже учитывались.
Интервью провел Бенджамин Биддер (Benjamin Bidder).