Начало конца в Афганистане

23/12/2009

Все больше и больше начинает казаться, что Западу придется вступить в переговоры с умеренной частью движения "Талибан", если он хочет выбраться из Афганистана. Раньше министр обороны Германии был против этого. Но сейчас он изменил свои взгляды и оценки. И правильно, потому что это единственный способ приступить к реализации стратегии ухода Германии из Афганистана.

Два года тому назад, когда Социал-демократическую партию Германии (СДПГ) еще возглавлял Курт Бек (Kurt Beck), он заявил, что один из способов урегулирования конфликта в Афганистане заключается в том, чтобы "подать сигнал … умеренным" элементам в рядах талибов. В ответ он получил град упреков и насмешек. Его политические оппоненты и комментаторы, большая часть которых никогда даже не бывала в горах Гиндукуша, начали прохаживаться насчет мнимой наивности Бека.

В то время одним из членов этого хора критиков был Карл-Теодор цу Гуттенберг (Karl-Theodor zu Guttenberg), являвшийся тогда восходящей политической звездой, а сегодня ставший министром обороны Германии. Гуттенберг не жалел острого словца в адрес Бека, заявляя, например, что никогда не встречал человека, "знакомого со спокойным и рассудительным талибом".

К несчастью для Гуттенберга, та небольшая ораторская острота ударила по нему бумерангом. Даже в то время наверняка существовали умеренные представители движения "Талибан". К ним относились те, кого президент Хамид Карзай пытался завлечь в свое правительство, чтобы надежнее изолировать экстремистов в лагере боевиков.

Бек может очень сильно удивиться, когда узнает, что министр обороны Германии по фамилии Гуттенберг возрождает в настоящее время  его идею о налаживании  контактов с умеренными представителями талибов. Как заявил недавно министр, "не все боевики в равной мере опасны для западного общества". Предположение само по себе взрывоопасное - но на сей раз оно может по-настоящему стать элементом немецкой политики.

Конечно, многие могут заподозрить, что рекомендация Гуттенберга это всего лишь тактический прием, имеющий целью отвлечь внимание от известной истории, произошедшей в Кундузе. Дело в том, что министр находится под непрекращающимся огнем критики, так как он якобы рассказал неправду о событиях 4 сентября, когда немецкое командование в афганском Кундузе потребовало нанести авиаудар по двум топливозаправщикам. В результате погибло 142 человека, причем многие из них были мирными жителями. Вполне вероятно, что причина именно в этом. Но возможно ли, что министр всерьез задумался об изменении стратегии? Будем надеяться, что возможно - потому что  эти изменения назрели уже давно.

Запад не в состоянии одержать победу в афганском конфликте военными средствами - точно так же, как это не смог сделать Советский Союз два десятилетия тому назад. И очень маловероятно, что политическое урегулирование конфликта можно обеспечить без привлечения талибов, по крайней мере, умеренных талибов, готовых пойти на переговоры. Такие умеренные талибы в Кабуле есть. Они сплотились вокруг бывшего министра иностранных дел "Талибана" Вакиля Ахмеда Муттавакиля (Wakil Ahmed Muttawakil) и Абдул Салама Зайефа (Abdul Salam Zaief), которые выступают в роли посредников, когда президент Карзай хочет посовещаться либо передать что-то непримиримым талибам.

В поисках стратегии ухода

Своими смелыми и вполне оправданными действиями Гуттенберг все больше приближает нас к вопросу, который станет самым главным и самым сложным в предстоящие месяцы. Безусловно, это вопрос о том, что Запад ищет стратегию ухода, которая позволит ему в кратчайшие сроки выкарабкаться из афганской трясины, сохранив при этом максимум собственной репутации и престижа.

Идя на такой шаг, мировое сообщество будет вынуждено распрощаться с выставляемым напоказ чувством собственного превосходства, а также отказаться от заявлений о том, что оно хочет привить западные ценности и создать демократические институты в обществе, которое по-прежнему крепко держится своими корнями за патриархальную племенную систему.

Новое поколение талибов это сыновья и внуки моджахеддинов, или священных воинов - выходцев из пуштунских племен. Вначале Запад прославлял их, называя борцами за свободу в битве с Советами. Но в рядах талибов есть и исламские фундаменталисты, такие как полевой командир Гульбуддин Хекматияр (Gulbuddin Hekmatyar), который до сих пор внушает страх.

После войны с Советами эти люди вряд ли изменили свое политическое и религиозное кредо. Единственное реальное отличие заключается в том, что на сей раз они воюют не с нечестивыми коммунистами, а с западными чужеземцами. В итоге Запад прекратил звать их борцами за свободу и теперь называет этих людей боевиками и террористами.

Стоит на миг задуматься о том, какая из сторон ведет себя сегодня более бесчестно. Стоит также подумать, кто из них готов на большие жертвы и страдания - а также у кого больше времени.

В афганской политике есть один неизменный и непреложный факт. Заключается он в том, что в стране существуют постоянно меняющиеся союзы и коалиции, в которые могут входить некогда смертельные враги. Наверное, слишком трудно себе представить, что экстремисты, подобные Хекматияру и даже бывшему лидеру талибов мулле Омару, могут вскоре вернуться к политической власти в Кабуле. На самом деле, гораздо более вероятно то, что это пара живет сегодня в Саудовской Аравии, где у нее есть возможность общаться со своими спонсорами-ваххабитами. Но почти все другие варианты вполне возможны - если крупное традиционное собрание старейшин племен, или так называемая Лоя Джирга, сумеет создать правительство национального единства.

Сползая назад к консервативному исламскому режиму

Такое правительство должно будет в первую очередь договориться о графике вывода войск НАТО, на смену которым придут миротворцы из мусульманских государств. Наряду с этим, данное правительство должно будет гарантировать Западу одну вещь, которую он считает чрезвычайно важной: а именно, что территория Афганистана больше не будет представлять никакой угрозы для остального мира.

Дело в том, что "Аль-Каиде" для обучения джихадистов уже не нужны такие места, как приграничные районы Пакистана и Афганистана, где американские спутники и беспилотные летательные аппараты могут заметить каждую мышь. Надо сказать, что вербовочная база "международного террора" давно уже расширилась, и сейчас включает самые разные мусульманские страны от Малайзии до Магриба.

Скорее всего, сам Афганистан снова превратится в консервативную исламскую территорию. Но похоже, что западных союзников Саудовской Аравии не очень-то беспокоит ее строгий и непреклонный ваххабизм - за исключением, пожалуй, тех случаев, когда он время от времени дает о себе знать нарушениями прав человека.

Более того, с талибами действительно можно говорить и договариваться о проектах развития. Это своим замечательным примером доказал немецкий военный врач Рейнхард Эрус (Reinhard Erös), который благодаря собственной настойчивости и упорству сумел осуществить программу "Kinderhilfe Afghanistan" (Помощь афганским детям), построив школы для девочек в самом центре пуштунской территории.

Проводя свою политику, Гуттенберг может добиться того, чтобы люди осознали две вещи. Во-первых, что афганцам надо в конечном счёте предоставить возможность самим определять собственную судьбу. И во-вторых, что делать это они должны в рамках такой системы власти и государственного правления, которая соответствует их культурным традициям - а не нашим.