Европе пришло время освободиться от США

17/11/2009

Избрание Барака Обамы нашло широкую поддержку среди европейцев. Но отношения между США и Европой так до сих пор и не сдвинулись с мертвой точки. Новая эра должна подтолкнуть ЕС к разработке своей собственной стратегии и созданию настоящего партнерства.

В конце второго президентского срока Джорджа Буша политолог Збигнев Бжезинский (Zbigniew Brzeziński) написал о том, что для развития отношений США-ЕС необходимо выполнить два условия: должен смениться "режим" в Америке и зародиться новый "режим" в Европе. Он хотел сказать, что во главе США должен стать человек, гораздо менее приверженной традиционной для Вашингтона односторонней картины мира, и что Европа должна выйти на новый уровень политического единства. Брака Обаму избрали, а Лиссабонский договор ратифицировали. Так выполнены ли необходимые условия?

Европейцы очень тепло отнеслись к избранию Барака Обамы, выбранный американцами президент вызывает просто безграничное восхищение в Европе. По данным исследования Transatlantic Trends, которое ежегодно проводит Германский фонд Маршалла, внешнюю политику Обамы поддерживали в июле 77% европейцев. В Америке же этот показатель составил 57%.

В конце президентства Джорджа Буша внешнюю политику США поддерживали лишь 19% европейцев. Волна Обамы смыла антиамериканские настроения. Так, население Франции сейчас гораздо лучше относится к Вашингтону, чем к Брюсселю: действия ЕС одобряют 66% французов, а США – 74%.

В то же время огромное большинство европейцев - 76% - хотели бы, чтобы Европа стала мировым лидером, а 56% высказывают то же пожелание в отношении США (лишь 44% в Центральной и Восточной Европе, недовольной чрезмерно мягкой политикой Обамы по отношению к России). Тем не менее, это распространенное среди европейцев стремление к усилению роли Европы на мировой арене явно не соответствует позиции европейских правительств, которые в последние годы все больше отдают предпочтение национальным политическим нуждам. Итак, перед тем как убедить себя в том, что Лиссабонский договор изменит порядок вещей, нужно задаться вопросом, на какой основе будет происходить это обновление американо-европейских отношений.

Почему же трансатлантические связи так ослабли за последние двадцать лет? С исчезновением врага в лице СССР исчез и страх, который сближал европейцев и американцев. Холодная война объединяла континенты, а мир их снова разделил. Разногласия обычно отходят на второй план перед лицом общей цели. После событий 11 сентября американцы начали войну в Афганистане, чтобы разобраться с движением Талибан. Взволнованные террористической атакой на Нью-Йорк европейцы встали на сторону Америки, сославшись на 5 статью Североатлантического договора. Но одержимые мщением США поначалу пренебрежительно отнеслись к военной поддержке Европы.

Несмотря на подобное отношение, европейская помощь оказалась более чем существенной: 37% сражавшихся в стране иностранных солдат были европейцами, при этом Европа потратила в Афганистане немногим меньше самих США. И тут на первый план выходят следующие факты: стратегические решения принимаются исключительно американцами, а общественное мнение в ЕС уже настроено против афганской кампании. Как впрочем, и любой другой войны. Следует напомнить, что на Западе существует лишь две страны, население которых согласно с тем, что оружие способно положить конец международным разногласиям: это Англия и США. Их исторические злоключения превратили все нации европейского континента в настоящих пацифистов. Начало второй войны в Ираке не получило одобрения европейцев и внесло раскол в ряды правительств ЕС.

Как подчеркивают немцы, вина за охвативший Запад экономический кризис лежит на США. Они не смогли контролировать расширение своей финансовой системы (как и Великобритания), а их бездействие создало огромный дисбаланс в экономических отношениях с Китаем, который копит, экспортирует и скупает долговые обязательства, тогда как Америка все больше занимает, импортирует и потребляет. Вхождение Индии и Китая в эпоху капитализма и свободной торговли постепенно смещает мировой политико-экономический центр к тихоокеанскому региону.

Когда президент Барак Обама заявил, что отношения Китая и Америки определят лицо XXI века, он дал понять, что приоритетом для него является "большая двойка" Пекин-Вашингтон и что сегодня происходит ослабление атлантического мира, в котором Европе и так отведена роль второго плана. Более того, переход от "большой семерки" к "большой двадцатке" также означает падение значимости пары Европа-США.

И все это при том, что США располагают 40% вооруженных сил на планете и сохраняют способность на военное вмешательство в любой точке мира. Силы Европы несравнимо меньше, хоть европейцев и ощутимо больше чем американцев. Таким образом, Европа не может считать себя мировой державой, тем более что с окончанием холодной войны она гораздо сильнее Америки сократила свои военные расходы.

Подобное положение вещей объясняет ослабление трансатлантических отношений как с американской стороны, так и со стороны ЕС. США больше не заняты обеспечением безопасности Европы, которая (за исключением Востока) не опасается постсоветской России. Альянс еще жив, но НАТО (в прошлом ядро атлантической солидарности) стало блоком с неопределенным статусом, кое-как объединяющим США, Канаду, ряд европейских стран и Турцию. Сам Евросоюз в своей нынешней форме никак не связан с НАТО, и далеко не все его страны члены всходят в альянс. Никому и в голову не приходит организовывать ежегодные встречи американцев и европейцев, ведь это было бы некое собрание без четкой цели, на котором американскому президенту пришлось бы встретиться с 27 главами государств и правительств ЕС. Если трансатлантические отношения уже не могут стать прежними и никого не устраивают в своем нынешнем состоянии, во что же они могут вылиться в будущем?

Барак Обама стал первым американским президентом не полностью европейского происхождения. И для первого своего визита он выбрал отнюдь не Европу. Однако, прилетев в ЕС, он заявил: "Нам нужны сильные союзники. Мы не считаем себя покровителями Европы. Мы считаем себя партнерами Европы".

Слова, безусловно, приятные, как того и требует ситуация, но взглянем внимательнее на слово "партнер". Оно ведь далеко не ново. Какое же новое наполнение можно ему дать? Оно самым естественным образом вписывается в политический курс США по отношению к Европе. Задачи Вашингтона – сохранить Европу своим союзником, подтолкнуть ее к наращиванию военных сил (чтобы переложить на нее большую часть общего бремени), расширению на Восток и принятию в свой состав Турции, а также усилить ее политическое единство.
  
Эти традиционные американские задачи остались неизменными, но стали заметно мене ясными и четкими. Расширение Европы отнюдь не способствует ее политической интеграции. Возможно, американцы сочтут для себя более удобным развивать двусторонние отношения с основными европейскими странами, а не общаться с единой Европой? Подталкивание ЕС и НАТО к расширению на восток раздражает Россию, но это же не инструмент переговоров между Россией и Америкой через голову европейцев?

Допустим, что Америка на самом деле расположена к диалогу с единым европейским партнером и что она примет его таким, какой он есть сейчас, неоднородным и лишь частично интегрированным. Хоть он возможно и станет более сплоченным, когда (и если) Лиссабонский договор принесет свои плоды.

Совершенно понятно, что эти два партнера неравны и еще долгое время останутся неравными как в военном, так и в экономическом плане. Но у них есть одна культура и одни корни. Америка говорит на европейском языке и принадлежит к той же цивилизации, что и Европа. Они разделяют одни ценности, обладают демократическими институтами и уважают права человека. Их общая организация НАТО еще оправдывает присутствие американских военных баз в Европе. Она также сыграла свою роль в бывшей Югославии и служит сейчас для войны в Афганистане. Все это, конечно, нельзя сбрасывать со счетов, но для настоящего партнерства этого явно недостаточно.

В ноябре вышел крайне интересный доклад Джереми Шапиро (Jeremy Shapiro) и Ника Уитни (Nick Witney) из независимой исследовательской организации Европейский совет по международным отношениям (European Council on Foreign Relations). В этом отчете, составленном американским экспертом и английским дипломатом на основе опросов европейских элит по ряду международных проблем, содержится целый ряд новых и смелых идей.

Основная мысль доклада такова: европейцы не понимают того, что мир изменился и ступил в "постамериканский" период. Окончание холодной войны и глобализация подорвали американское господство в Европе, и предопределили, таким образом, переход от подчинения к партнерству. Новая вашингтонская администрация предоставляет ЕС такую возможность. Воспользоваться ей или нет зависит от европейцев.

Но как? Прежде всего, отказавшись от иллюзий, говорится в докладе. И ведь на самом деле глупо строить иллюзии относительно того, что Америка по-прежнему является гарантом безопасности Европы (угроза то исчезла!), что ее интересы все еще совпадают с нашими, что мы должны хранить как величайшее сокровище тесные и гармоничные отношения с США даже ценой отказа от наших собственных задач и что нужно избегать объединения ради сохранения особых отношений с США (так думает правительство каждой отдельной страны). Идя на поводу у этих принципов, Европа ведет себя как угодливый слуга. Они мешают ей отстаивать свои принципы и лишают Америку настоящего партнера.

Суровая реальность призывает европейцев вести себя в политике так, как они действуют в экономике и торговле, то есть высказать единое мнение, предварительно договорившись между собой. В этом-то и заключается основная рекомендация доклада, а все институциональные проблемы отходят на второй план. Нужно побороть свои привычки, покончить с почтительностью и отказаться от двусторонних отношений между европейскими странами и США.

Но ведь можно с этим не согласиться, сказав, что человеческая решимость это, конечно, хорошо, но создание соответствующих институтов гораздо важнее, так как они обязывают людей и направляют их в нужную сторону?

Если единая Европа и существует в области экономики и финансов, то это благодаря договору, который сделал из Евросоюза торговую державу, способную на равных говорить с другими мировыми лидерами, и соглашению, которое создало европейский центробанк и учредило зону евро, ставшего за десять лет второй по значимости валютой на нашей планете. С учетом всего этого, следует признать правоту авторов доклада в том, что нынешние трансатлантические отношения ни к чему не ведут и что европейцы должны заявить о своем существовании чем-то более серьезным, нежели громкими заявлениями и двусторонними политическими маневрами.

В доказательство этой мысли в докладе четко расписывается проистекающее из слабости европейцев поведение США. Америка просто напросто игнорирует Европу по таким геостратегическим вопросом как будущее Китая. Бывший советник президента Форда и Буша-старшего Брент Скаукрофт (Brant Scowcroft) пошел еще дальше: "Европейцы исчерпали себя со стратегической точки зрения". В ближневосточном вопросе, где у европейских стран существуют очень сильные, но очень разные позиции, политика США довольно гибкая: с частью стран ЕС они сотрудничают, а часть предпочитают не замечать. В то же время существующий в Европе консенсус по Ирану и Афганистану определяет сотрудничество США с НАТО и ЕС. Что же касается России, здесь единого мнения среди европейцев не существует, и Америка успешно претворяет в жизнь принцип "разделяй и властвуй": то она намеревается установить антиракеты в Польше, то отказывается от своего решения, не спросив мнения остальной части Европы.

В докладе говорится, что европейцы могут и должны выработать свою собственную стратегию по вопросам России, Ближнего Востока и Афганистана, так как здесь лежат их интересы, и они обладают реальными возможностями их отстоять. Затем они должны обсудить это с американцами, чтобы прийти к соглашению или действовать независимо, если договориться в итоге не удастся. То же самое касается и финансовых вопросов. А здесь меду США и ЕС существует настоящая законодательная гонка.

У Европы нет никакого желания принимать нормы, которые способны навредить ее крупнейшим банкам. А американский Конгресс со своей стороны вряд ли согласится с международными законами и постановлениями (как в этой области, так и во многих других). Тем не менее, Европа не сможет отстоять свои интересы и быть услышанной, если она не будет действовать как единое целое (относится это и к Великобритании), предложив, например, принять финансовый договор в развитие будущих соглашений в Базеле. Это же касается и китайских обменных курсов. Ничто не запрещает Европе вмешаться в диалог Пекина с Вашингтоном и предложить глубокое реформирование международной денежной системы.

Именно это и называется партнерством, то есть сотрудничеством двух равных. Трансатлантические отношения будут просто бесполезны, если Европа не сможет стать таким партнером. И принятия Лиссабонского договора для этого явно недостаточно.

Нужно, чтобы выбор людей на должности президента ЕС и министра иностранных дел оказался верным. Тацит отмечал, что сила германцев заключалась в том, что короля они выбирали из числа благородных, а командующих избирали по их заслугам, ex virtute, то есть смелости и здравомыслию.

Помимо Лиссабонского договора и выбора новых лидеров ЕС, необходимо также, чтобы лидеры европейских стран были столь же едины в международной политике как в вопросах торговли и финансов. Выполнение таких условий требует невероятных усилий и кажется маловероятным. Так и есть. В политике все всегда маловероятно. С уверенностью можно утверждать лишь одно: отчаиваться заранее – последнее дело.