Запрет на ядерное оружие не нужен

10/03/2010

В прошлом месяце Иран объявил, что приступает к обогащению урана для использования его в своем медицинском реакторе. Это вызвало редкое двухпартийное единодушие в Вашингтоне. Политики с обеих сторон посчитали эту новость очередным свидетельством того, что мы приближаемся к ядерному кризису.

Конечно, повод для беспокойства есть, поскольку Иран не желает уступать международному давлению, террористы стремятся заполучить атомное взрывное устройство, непостоянная Северная Корея угрожает стабильности в Восточной Азии, а международный режим ядерного нераспространения ослабевает с каждой минутой.

Так насколько серьезно должны мы беспокоиться по этому поводу? Очень сильно тревожиться не стоит. Эти угрозы довольно серьезны, но они преувеличены. Здесь следует особо внимательно проанализировать три утверждения.

Первое заключается в том, что мы подошли к ядерному переломному моменту. Многие эксперты утверждают, что мир поставлен на грань настоящей эпидемии с распространением ядерного оружия. Согласно их аргументам, ядерный Иран способен заставить Египет, Саудовскую Аравию и Турцию присоединиться к ядерному клубу. А ядерная программа Северной Кореи может привести к появлению у Японии, Южной Кореи и Тайваня ощущения того, что у них нет выбора, кроме создания собственного ядерного потенциала. Это, в свою очередь, может подстегнуть Австралию, Индонезию и Малайзию, которые последуют их примеру.

Такая угроза "эффекта ядерного домино" раздувается со времен президента Кеннеди, который в 1963 году прогнозировал, что к 70-м годам в мире будет 25 государств, обладающих ядерным оружием. На самом деле, количество программ по созданию и развитию атомного оружия в мире за последние три десятка лет радикально сократилось. Южная Африка, Украина, Казахстан и Белоруссия отказались от своих арсеналов, а такие страны как Австралия, Бразилия и Швеция прекратили попытки по созданию атомной бомбы.

Те оружейные программы, которые вызывают у нас наибольшее беспокойство (пакистанская, иранская и северокорейская), были начаты десятки лет назад. И насколько нам известно, ни одна новая страна после окончания двадцать лет тому назад "холодной войны" не начала реализацию собственной ядерной военной программы. Наиболее пессимистические прогнозы по поводу внезапной эпидемии с появлением на карте мира новых ядерных государств кажутся в этой связи крайне маловероятными.

Второе преувеличение состоит в том, что катастрофический по своим последствиям ядерный теракт против Соединенных Штатов неизбежен. Прошло восемь с половиной лет после ужасных террористических нападений 11 сентября, а на нашей территории  так и не было атомной атаки, предсказанной многими экспертами. Возможно, это вопрос везения. Но также возможно, что вопреки общепринятой точке зрения, негосударственному игроку, не имеющему безопасной и хорошо защищенной территории и институтов современного государства, гораздо труднее приобрести, собрать, переправить и привести в действие ядерное устройство в одном из городов Америки.

Ядерный терроризм возможен, но разглагольствования о неизбежности и катастрофическом характере такого нападения приносят больше вреда, чем пользы.

Третье преувеличение состоит в том, что сегодня угроза со стороны ядерных стран-изгоев является беспрецедентной за всю историю. Кое-кому ядерный Иран или Северная Корея кажутся настолько неприемлемыми, что нанесение упреждающих ударов по их арсеналам является для них вполне оправданным средством. Мы забываем, что так называемая угроза со стороны стран-изгоев не нова. Та опасность, которую в 60-е годы создавал Мао со своим ядерным оружием, была намного серьезнее всего того, с чем сегодня может выступить Махмуд Ахмадинежад.

После долгих споров во времена "холодной войны" Соединенные Штаты исключили возможность нанесения упреждающего удара и научились мирно сосуществовать как с ядерной Россией, так и с Китаем. Сегодня нам следует сделать то же самое. Помните: ни тот, ни другой наш противник по "холодной войне" не воспользовался своим ядерным оружием, не проявил безрассудство и несдержанность. Применение ядерного оружия, а также предоставление его в распоряжение террористической группировки вызовет масштабное возмездие против страны, ударившей первой. А это является мощным сдерживающим фактором.

То, что окруженный соперниками с ядерными амбициями Иран, который самая крупная в мире военная держава считает опасным государством, проявляет интерес к ядерному оружию, не является неожиданностью или проявлением неразумности. Даже те аналитики, которые считают поведение иранцев опасным вызовом интересам США, не думают, что он представляет такую же серьезную угрозу, как в свое время маоистский Китай или сталинский Советский Союз. Ядерное оружие может добавить Ирану агрессивности. Либо же, как произошло с Китаем, оно может обеспечить ему международную легитимность и безопасность, сделав Иран более ответственным.

Мы часто изображаем период после 11 сентября как намного более неустойчивый и опасный, чем якобы стабильные десятилетия времен "холодной войны". На самом же деле, тогда давление ядерного распространения было гораздо сильнее, наши противники были более безжалостными и сильными, а риск ядерной катастрофы 40 лет тому назад был намного выше. Тем не менее,  несмотря на некоторые весьма опасные моменты, Соединенные Штаты  и остальной мир сумели избежать ядерной катастрофы в тот гораздо более опасный период.

Из прошлого можно извлечь ряд полезных уроков. Во-первых, в то время США в своей весьма успешной политике уделяли меньше внимания тому, кто обладает ядерным оружием, а больше – созданию и реализации такой политики, которая гарантировала его неприменение. В этом есть весьма тонкое, но важное различие. Когда Соединенные Штаты давали потенциальным странам-распространителям ядерного оружия возможность почувствовать себя в большей безопасности (или ощутить ослабление угрозы), те проявляли больше желания сохранить свой безъядерный статус, а в случае появления у них ядерного оружия вели себя более ответственно. Вместо упреждения и принуждения главным двигателем стратегии являлась целая цепочка возможных вариантов, включая альянсы, гарантии безопасности, заверения и меры сдерживания.

Более умное и умелое применение таких мер в комплексе – вместо панической риторики, военных угроз и изолирующих санкций – вполне способно стабилизировать ядерную политику в таких регионах, как Ближний Восток и Восточная Азия, а также дать возможность для движения вперед на основе нашего 65-летнего опыта по предотвращению ядерной катастрофы.

Фрэнсис Гэвин – профессор международных отношений и директор Центра международной безопасности и права им. Роберта Страусса при школе по связям с общественностью им. Линдона Джонсона Техасского университета в Остине.